8 класс

Краткое содержание русская литература и история 8 класс коровина: ГДЗ.Литература.8 класс.Коровина.Часть 1.Русская литература и история.Поразмышляем над прочитанным.Задание 4.

Содержание

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ИСТОРИЯ. (8 класс)

Краткое описание документа:

 8 КЛАСС                 ПЛАНЫ УРОКОВ ПО ЛИТЕРАТУРЕ

 

УРОК № 1

Тема:                   РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ИСТОРИЯ.

                              ПЕРВЫЙ ВВОДНЫЙ УРОК.

Цели:     1. Объяснить связь литературы с историей. Вспомнить и обобщить      знания учащихся за прошлый год. Вспомнить жанры устного народного творчества.

                2. Развивать навыки самостоятельного мышления, размышления, умение вспоминать и формулировать свои мысли.

Оборудование:  1. Оформление доски.

                             2. Проигрыватель.

                                                              Эпиграф:    «Времена не выбирают:

                                                                                    В них живут и умирают…» 

                             Ход урока.

1.     Организационный момент.

2.     Слово учителя. Беседа.

? — Подумать и объяснить, как может быть связана художественная литература с историей.

     История и литература всегда шли рядом. Человек сызмальства связан с историческими судьбами страны и общества, частью которого он является. Кроме того, он всегда на себе испытывает воздействие мировой истории.  (Объяснить, как). Когда-то история, публицистика и литература  были вообще нерасчленимы. Достаточно назвать летописные своды: «Повесть временных лет», «Сказание о Мамаевом побоище», «Повесть о разорении Рязани Батыем». Эти сочинения одновременно исторические, литературные и публицистические. Примерно с ХVIII века историческая наука в России выделилась в самостоятельную область знания, но близость к художественной литературе сохранилась.

? – Какие качества присущи русской литературе?

       Народность, гражданственность, историзм. Действительно, нельзя

правильно отразить жизнь, чувства и мысли народа, не зная пройденного им сложного исторического пути, не поняв всего того, чем он жил, что радовало и печалило его в течение многих веков, как формировался его быт и характер

? – Как обращались писатели к вопросам истории?

    — В отдельных произведениях. Здесь писатель выступает как историк-профессионал и тем самым вносит непосредственный вклад в развитие исторической науки в России.

    — Опосредованно, не ставя перед собой исследовательских задач по истории, но оставили в своих заметках, дневниках, письмах оригинальные мысли об историческом прошлом.

? – Какие важные исторические события были воспроизведены писателями в литературных произведениях?  Попытаться назвать эти произведения.

? – Как ощущается история Отечества в произведениях, подобных  повести В.Распутина «Уроки французского»?

3. Повторение. Устное народное творчество.

? – Какие произведения устного народного творчества вы знаете?

? —  Какие бывают русские народные песни?

       Величальные, обрядовые, лирические, любовные (семейные), шуточные, причитания-плачи, колыбельные, хороводные, исторические, частушки, потешки, прибаутки…

      (Прослушать аудиозапись русских народных песен).Ответить на вопросы:

? – К каким видам относится каждая из прослушанных песен?

? – Почему и для чего в хороводных песнях звучит сочетание сольного пения с хоровым многоголосием?

? – В каких песнях более чётко доносится текст песни? Почему?

? – Почему фольклорный коллектив исполняет песни без музыкального сопровождения?

 

Д/З – 1. Стр. 3 – 12 ( читать и ответить на вопросы).  2. Повторить информацию о песнях, загадках, скороговорках, пословицах и поговорках.

Урок 1. русская литература и история. интерес русских писателей к историческому прошлому своего народа — Литература — 8 класс


Урок 1. Русская литература и история. Интерес русских писателей к историческому прошлому своего народа.
Сегодня на уроке Вы изучите тему: «Русская литература и история. Интерес русских писателей к историческому прошлому своего народа».
1. Человек и история
2. Единство истории, литературы и публицистики в древних летописных сводах
3. Близость истории и литературы в XVIII —XIX вв.
4. Причины интереса русских писателей к отечественной истории
5. Вклад русских писателей в развитие исторической науки в России
6. Начальные представления о классической литературе
7. Начальные представления о литературном процессе
8. Связь творчества русских писателей с историческим процессом
Для успешного обучения и последующей подготовки к итоговой аттестации необходимо освоить все элементы содержания, а также подумать и постараться ответить на вопрос: Почему каждый культурный человек должен знать историю своего народа и своей страны?

На этом уроке
Вам предстоит узнать, что такое «историзм» русской классической литературы, о взаимосвязи человека и истории.
Вы научитесь находить этапы развития как мирового, так и русского литературного процесса.
Вы сможете самостоятельно определять причинно-следственную между литературой и историей; называть авторов и их произведения, где историзм выражен наиболее глубоко и ярко.
Словарь:
Афоризм (от др.-греч. ἀφορισμός «определение») — оригинальная законченная мысль, изречённая и записанная в лаконичной запоминающейся текстовой форме и впоследствии неоднократно воспроизводимая другими людьми.
Летопись — повествование о событиях исторической важности, расположенных «по летам», то есть в хронологической последовательности.

Летописный свод — летопись более сложного состава, включающая в себя множество летописных слоёв.
Историзм литературы – способность литературы передать облик эпохи через описание судьбы или характера одного или нескольких героев.
Основное содержание урока
«Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие», — писал известный поэт А. С. Пушкин.
Почему каждый культурный человек должен знать историю своей страны, своего народа?
Человек с рождения не только связан живыми нитями с судьбами страны, где он рожден, но и испытывает на себе воздействие мировой истории. Так как человек, человеческое общество находятся в центре внимания как литературы, так и истории
Известно, что исторические процессы формируют общественные взгляды. Общество влияет на людей, и они начинают задумываться о своей жизни, стремятся изменить ее к лучшему и сами меняются. Вот так запускаются механизмы истории. Мы с вами осознаем, что связь истории и литературы очевидна.

Когда-то давно история, публицистика и литература были вообще нерасчленимы. К примеру, летописи «Повесть временных лет», «Повесть о разорении Рязани Батыем», «Сказание о Мамаевом побоище» одновременно и исторические, и литературные, и публицистические.
Все, что нам известно о Древней Руси, пришло из трудов преподобного Нестора. Именно в зеркале Несторовой летописи увидела впервые Русская земля свой лик.
XVIII век называют эпохой русского просвещения. Именно в это время были заложены основы русской классической литературы известными поэтами и писателями — Карамзиным, Фонвизиным, Ломоносовым, Жуковским, Сумароковым, Радищевым, Крыловым.
Уже в XVIII веке история отделяется от литературы, однако связь литературы и истории остается. В литературе появляется большое количество произведений на историческую тему: романы, повести, поэмы, драмы, баллады, в сюжете которых изображены события прошлого.
XIX век получил название «Золотой век», именно в это время была создана лучшая русская классическая литература.
И здесь мы наблюдаем неразрывную связь истории и литературы. Примером может служить творчество великого Пушкина А.С., многие его произведения которого «преданья старины глубокой». Достаточно вспомнить поэму «Руслан и Людмила», «Песнь о вещем Олеге», трагедию «Борис Годунов», поэму «Руслан и Людмила», повесть «Капитанская дочка» и его знаменитые сказки.
Вклад русских писателей в развитие исторической науки в России велик и неоценим.
К вопросам истории писатели подходили по-разному. Некоторые из них, как А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, выступают в отдельных своих произведениях (труды Пушкина о Петре I, о Пугачеве) даже как историки-профессионалы и тем самым становятся в ряд тех, кто внес непосредственный вклад в развитие исторической науки в России.
Но были и те, кто ставил перед собой чисто исследовательские задачи в области исторической науки своего времени. Некоторые историки — М.В. Ломоносов, Н.М.Карамзин — были одновременно и писателями.
Николай Михайлович Карамзин — крупнейший русский историк, писатель и журналист — был самой влиятельной фигурой русской культуры XVIII-XIX вв. Его исторические повести и известная «История государства Российского» оказали огромное влияние на творчество последующих писателей и поэтов: Жуковского, Пушкина, Грибоедова. Николаю Карамзину был присвоен уникальный титул историографа, следует сказать, что после него такое звание в России никто не получал. Он известен и как реформатор русского языка, он ввел в использование огромное количество новых слов («благотворительность», «влюбленность», «вольнодумство» и др.), без которых мы не можем представить сегодняшнюю речь.
Историзм литературы — это способность литературы передать облик эпохи через описание судьбы или характера одного или нескольких героев.
Историзм в художественном произведении находит наиболее глубокое выражение в характерах, поступках и речи действующих лиц, в их жизненных столкновениях, а также в деталях быта, обстановки и т. п.
Таким образом, мы вправе говорить об историзме как о воспроизведении правды времени. Получается, что чем лучше автор понимает свою эпоху и разбирается в социальных, общественных и политических, духовных, философских вопросах своего времени, тем ярче в его произведении будет выражаться историзм.
Наконец, всему творчеству классиков русской литературы присущ историзм. Это значит, что даже в художественных произведениях, повествующих о современной писателю действительности, события и герои произведений предстают на фоне большого исторического полотна.
Классики русской литературы XIX в. и русские писатели ХХ в., представляющие собой гордость русской литературы, связаны своим творчеством с самыми значительными страницами русской истории.
Основные выводы:
Классики русской литературы XIX в. и русские писатели ХХ в., представляющие собой гордость русской литературы, связаны своим творчеством с самыми значительными страницами русской истории.
Всему творчеству классиков русской литературы присущ историзм.
Историзм литературы – способность литературы передать облик эпохи через описание судьбы или характера одного или нескольких героев.
Литература:
• Коровина В. Я. Литература. 8 класс. Учеб. для общеобразоват. организаций. В 2 ч. Ч. 2. / В. Я. Коровина, В. П. Журавлев, В. И. Коровин. — М.: Просвещение, 2017.
• Коровина В. Я. Читаем, думаем, спорим… Дидактические материалы по литературе. 8 класс: учеб. пособие для общеобразоват. организаций. — М.: Просвещение, 2017 Литература. 8 класс. Учеб. для общеобразоват. организаций. В 2 ч. / В. Я. Коровина, В. П. Журавлев, В. И. Коровин. — 6-е изд., перераб. — М. : Просвещение, 2016.
• Курдюмова Т.Ф. и др. Литература. 8 класс. Учебник-хрестоматия в 2 частях Ч. 1 – 12-е изд., 2011, 272 с.; Ч. 2 – 11-е изд. 2010, 224 с.
• Меркин Г.С. Литература. 8 класс. Учебник в 2 частях – 9-е изд. – М.: 2013., Ч. 1 – 384 с., Ч. 2 – 384 с.
Разбор типового тренировочного задания
Установление соответствий
Установите соответствие между авторами, названиями произведений и историческим лицом.
1) А.С. Пушкин. «Полтава»
2) М.Ю. Лермонтов. «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова»
3) Н.А. Некрасов. «Русские женщины»
А) Царь Иван Грозный
Б) Петр I
В) Княгиня Трубецкая
Необходимо выбрать верный ответ
Стратегия выполнения задания:
1. Внимательно прочитаете вопрос, уловите его общее содержание, смысловую нагрузку, логику, последовательность.
2. Определите, к какому историческому периоду и событиям относится каждое произведение.
3. Просмотрите сначала все варианты ответов, попробуйте обосновать фактами из исторического материала, объяснить и подтвердить каждую позиции знаниями.
4. Затем выберите единственно верный ответ и проверьте себя.
Разбор типового контрольного задания
Вписывание
Впишите в предложение недостающее слово.
______ – способность художественной литературы точно воссоздавать облик, колорит, дух ушедшей исторической эпохи в конкретных картинах жизни, человеческих судьбах и событиях. _________придает произведению характер правдивого исторического свидетельства.
Вписать пропущенную информацию.
Стратегия выполнения задания:
1. Внимательно прочитаете вопрос, уловите его общее содержание, смысловую нагрузку, логику, последовательность.
2. Просмотрите сначала весь текст, уловите его общее содержание, смысл, последовательность.
3. Для этого задания важно вспомнить тему урока, вспомнить особенности художественной литературы.
4. Вспомните или найдите в тексте урока, или в литературоведческих словарях данное определение.
5. Впишите недостающее содержание в пропуск и прочитайте еще раз предложение — проверьте себя.

Конспект “Литература 18 века” 9 класс 🤓 [Есть ответ]

XVIII век ‒ время необычайного рассвета русской культуры, науки и литературы. Эпоха просвещения, реформы Петра I, взаимодействие с наукой и культурой зарубежных стран выдвинули русскую культуру на новый уровень. Начинает свое развитиерусская национальная литература и русский литературный язык.

В начале 18 века русская литература переживала кардинальные изменения. Засилье церковной литературы постепенно и намеренно сменялось литературой светской. В этот период писатели, стихотворцы стали обращаться к теме личности, ее важности.

Огромную роль в это время сыграло творчество Феофана Прокоповича. Его трактаты и стихи были направлены на привлечение внимания к науке, искусствам. По его мнению, литература должна носить воспитательный характер для всех людей.

В 18 веке в русской литературе формируется первое самостоятельное направление ‒ классицизм.

Для классицизма характерно строгое соблюдение канонов и правил во всем ‒ в жанрах, сюжетах, образах, речи.

Герой произведений классицистов ставит прежде всего долг, а чувства ему приходится подавлять и разрушать в себе ‒ долг важнее чувства. Герой не развивается, он статичен, отсюда строгое деление героев на положительных и отрицательных.

Кроме того, классицисты пропагандировали идеи патриотизма, просвещения, гражданского долга.

Огромная роль в развитии русского стихосложения и русского классицизма принадлежат В. К. Тредиаковскому, М. В. Ломоносову, Г. Р. Державину, А. П. Сумарокову и А. Кантемиру.

Реформы Тредиаковского, Ломоносова и Сумарокова привели русское стихосложение к силлабо‒тоническим нормам. Благодаря этим реформам русский стих стал благозвучнее, допускалось смешение стилей. Теория «трех штилей» Ломоносова сделала язык российских стихов простым, произведения стали более упорядоченными по стилю и языку. Огромный интерес представляют оды русских классицистов, которые отличались глубоким патриотизмом и носили часто воспитательный характер.

К концу 18 века оформляется другое литературное направление ‒ сентиментализм. Для него характерно углубление во внутренний мир героя, главное ‒ его эмоции и чувства, психология.

Образцами сентиментализма можно назвать творчество А. Н. Радищева и Н. М. Карамзина. Именно «Бедная Лиза» Карамзина является наиболее ярким примером сентиментализма. Повесть открыла новые стороны восприятия личности, стала откровением для общества 18 века.

Список летнего чтения для 8 класса

На сайте “Могу писать» стартует ставший традиционным бесплатный курс подготовки к ЕГЭ-сочинению по русскому языку. Этот курс проводится на сайте…

Представляем подборку курсов, запланированных на второй семестр этого учебного года. Курсы адресованы тем, кто заинтересован в углублении своих знаний об анализе…

Новгородский государственный объединенный музей-заповедник и Институт мировой литературы им. А.М. Горького Российской академии наук приглашают исследователей творчества Достоевского, учащихся и учителей, студентов…

Уважаемые коллеги! “Умная методика” приглашает учителей русского языка и литературы стать участниками Четвёртого методического онлайн-марафона – 2022! Тема марафона этого года:…

Пушкинский.Youth (Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина) и Гильдия словесников приглашают учителей гуманитарных предметов на семинар “Искусство про меня:. ..

Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» и Департамент образования и науки города Москвы организуют командный междисциплинарный конкурс «Урок для учителя».  Участниками…

1 марта в 18:10 по московскому времени занятие «Метаморфозы понятия “литература”: от древности до наших дней» проведёт Андрей Васильевич Голубков…

До 28 февраля 2022 года принимаются заявки на участие в Четвёртом Всероссийском литературном конкурсе рассказов «Класс!», созданном для выявления и…

Константиново, Переделкино, Мураново, Мелихово, Сростки.

Многие писатели создавали свои самые известные произведения в родных деревнях и селах. Они описывали эти места в стихах и рассказах, романах и пьесах. Сейчас на родине Антона Чехова, Сергея Есенина, Василия Шукшина и других литераторов работают музеи, посвященные их жизни и творчеству. Портал «Культура.РФ» составил подборку литературных мест России.

Мураново

«Есть милая страна, есть угол на земле…» (Евгений Боратынский)

Музей-усадьба «Мураново» им. Ф.И. Тютчева

Музей-усадьба «Мураново» им. Ф.И. Тютчева

Музей-усадьба «Мураново» им. Ф.И. Тютчева

В одном из стихотворений Евгений Боратынский описал пейзаж собственной деревни Мураново:

Я помню ясный, чистый пруд;
Под сению берез ветвистых.
Средь мирных вод его три острова цветут;
Светлея нивами меж рощ своих волнистых,
За ним встает гора, пред ним в кустах шумит
И брызжет мельница. Деревня, луг широкий,
А там счастливый дом… туда душа летит.

«Счастливый дом» был построен самим Боратынским. В его кабинете поэт подготовил свой последний сборник — «Сумерки».

Уже после смерти Боратынского, при новых хозяевах, в Муранове гостили Николай Гоголь, Сергей и Константин Аксаковы, Евдокия Ростопчина, Сергей Соболевский и Сергей Полторацкий.

В 1869 году усадьба перешла во владение Ивана Тютчева — младшего сына Федора Тютчева, и Мураново расцвело. Были построены храм Спаса Нерукотворного, флигель вдовы поэта, «Детский домик» и несколько хозяйственных зданий. Из Петербурга и Остуга, находившегося в то время в упадке, в Мураново свозились личные вещи Тютчева и его семьи: книги, автографы, портреты. Именно здесь был подготовлен к публикации посмертный сборник поэта. Родственными узами Тютчевы были связаны с теми же Аксаковыми и поэтом Сушковым, часть их письменного наследия также оказалась в имении. Сегодня здесь располагается Музей-усадьба имени Федора Тютчева, фонды которого насчитывают более 30 тысяч единиц хранения.

Мелихово

Родина «Чайки»

Государственный литературно-мемориальный музей-заповедник А.П. Чехова «Мелихово»

Государственный литературно-мемориальный музей-заповедник А.П. Чехова «Мелихово»

Государственный литературно-мемориальный музей-заповедник А.П. Чехова «Мелихово»

Надо сказать, и не только «Чайки». За годы, которые Антон Павлович Чехов прожил в усадьбе, построенной в деревне Мелихово, было написано более четырех десятков произведений, среди них — «Дядя Ваня», «Палата № 6» и «Человек в футляре». Именно здесь, в Мелихове, произошли события чеховского «города С» и уездных деревень, описанные в рассказах: с его обитателей автор срисовал многих своих героев.

«Фруктовый сад. Парк. Большие деревья, длинные липовые аллеи. Сараи и амбары недавно построены, имеют довольно приличный вид. Курятник сделан по последним выводам науки. Колодезь с железным насосом. Вся усадьба загорожена от мира деревянною оградою на манер палисадника. Двор, сад, парк и гумно также отделены друг от друга оградами. Дом и хорош, и плох. Он просторнее московской квартиры, светел, тепел, крыт железом, стоит на хорошем месте, имеет террасу в сад, итальянские окна и проч., но плох он тем, что недостаточно высок, недостаточно молод, имеет снаружи весьма глупый и наивный вид, а внутри преизбыточествует клопами и тараканами, которых можно вывести только одним способом — пожаром; все же остальное не берет их».

В Мелихове Чехова знали не только как писателя. Для местных жителей он был врачом (бесплатно принимал пациентов, боролся с холерой) и строителем школ, здания которых сохранились до наших дней.

Сегодня Мелихово ассоциируется исключительно с музеем-усадьбой знаменитого писателя и драматурга. Восстановлен главный дом, амбулатория, и другие флигели и постройки, отреставрирован флигель «Чайка», где Антон Павлович работал над своей знаменитой пьесой. В 2006 году в Мелихове появился собственный театр «Чеховская студия», здесь ставятся спектакли с участием местных и приглашенных актеров. Главным театральным событием усадьбы является Международный фестиваль «Мелиховская весна».

Константиново

«Я снова здесь, в семье родной, / Мой край, задумчивый и нежный! / Кудрявый сумрак за горой / Рукою машет белоснежной» (Сергей Есенин)

Государственный музей-заповедник С.А. Есенина

Государственный музей-заповедник С.А. Есенина

Государственный музей-заповедник С. А. Есенина

Село, расположенное в Рыбновском районе Рязанской области, неразрывно связано с именем Сергея Есенина. Высокий берег Оки, широкие луга и деревянные крестьянские дома — вот она, волшебная «страна березового ситца». И хотя Константиново Есенин покинул уже в возрасте 14 лет, поступив во второклассную учительскую школу в Спас-Клепиках, о селе говорят как о месте, в котором поэт провел детство и юность. Здесь же расположен и музей, посвященный ему.

Читайте также:

И это я!
Я, гражданин села,
Которое лишь тем и будет знаменито,
Что здесь когда-то баба родила
Российского скандального пиита.

После поступления в учительскую школу, а затем и переезда в большие города Есенин бывал на своей малой родине лишь во время каникул и отпусков. Поэт проводил здесь несколько месяцев и рвался обратно: сначала в Москву, потом в Петербург. Однако именно константиновской помещице Лидии Ивановне Кашиной суждено было стать прототипом Анны Снегиной.

В литературе село увековечил не только Есенин, хотя и второй случай тоже тесно с ним связан: в предисловии к книге «Николины притчи» (1917) Алексей Ремизов отметит, что в работе над ней пользовался «рязанскими сказками с. Константиново, переданными… поэтом С.А. Есениным».

Сергей Есенин (во втором ряду справа) среди односельчан рядом с площадкой для игры в крокет. 1909

История села насчитывает четыре столетия, первые упоминания о нем относятся еще к 1619 году. Село, бывшее собственностью царской семьи, позже переходило от одного знатного дворянского рода к другому. Им владели Мышецкие, Нарышкины, Голицыны, Олсуфьевы. При Алексее Михайловиче Голицыне в 1779 году здесь был возведен каменный храм Казанской иконы Божией Матери — одна из главных достопримечательностей Константинова. Именно на фоне этого храма сделана единственная из известных нам фотографий Сергея Есенина в родном селе.

Переделкино

«У нас весною до зари / Костры на огороде, — / Языческие алтари / На пире плодородья» (Борис Пастернак)

Поселок писателей Переделкино

Поселок писателей Переделкино

Поселок писателей Переделкино

Целый цикл стихотворений Борис Пастернак посвятил дачному поселку (или писательскому городку) Переделкино; здесь же, в дачном доме, он закончил работу над знаменитым романом «Доктор Живаго».

Без преувеличения можно сказать, что Переделкино стало центром русской литературы XX века. Александр Серафимович и Леонид Леонов, Лев Каменев и Исаак Бабель, Илья Эренбург и Борис Пильняк, Всеволод Иванов и Лев Кассиль, Борис Пастернак и Константин Федин, Илья Ильф и Евгений Петров и многие-многие другие писатели и поэты жили здесь, снимали дачи или подолгу гостили у родственников и друзей.

«Принадлежит Переделкино в своей писательской части и будет все равно принадлежать, когда исчезнет физически (что не за горами, а точнее, за гибнущим лесом), истории, и не только истории литературы…»

Идея создать писательский городок принадлежала Максиму Горькому. По его совету правительство выделило участок земли неподалеку от реки Сетунь, на котором были построены 50 деревянных двухэтажных домов. Дачи здесь получали самые достойные, по мнению руководителей Литфонда СССР, писатели и поэты.

Сегодня некоторые из этих домов являются мемориальными музеями авторов. Многие из них закончили здесь свои дни, так что Переделкино знаменито не только своими постройками, но и кладбищем.

Сростки

«На родине, какая-то животворная сила, которой надо коснуться, чтобы обрести утраченный напор в крови» (Василий Шукшин)

Село Сростки

Село Сростки

Село Сростки

На берегу реки Катунь, к юго-востоку от Бийска, примостилось село Сростки — родина писателя, актера и режиссера Василия Шукшина.

«…Я хочу быть правдивым перед собой до конца, поэтому повторяю: нигде больше не видел такой ясной, простой, законченной целесообразности, как в жилище деда-крестьянина, таких естественных, правдивых, добрых в сущности отношений между людьми там.
Родина… Я живу с чувством, что когда-нибудь я вернусь на родину навсегда. Может быть, мне это нужно, думаю я, чтобы постоянно ощущать в себе житейский «запас прочности»: всегда есть куда вернуться, если станет невмоготу».

После смерти автора село стало местом паломничества для всех, кто хочет узнать об истоках творчества Шукшина. Именно здесь находится музей, посвященный писателю, который с 1999 года приобрел статус всероссийского мемориального музея-заповедника. Это значит, что не только здание, где хранятся экспонаты, но и многие улицы села должны сохраниться в их неизменном виде. В 2015 году в Сростках были найдены неизвестные ранее письма Василия Шукшина, считавшиеся давно утраченными.

Сегодня в селе, чарующем посетителей видами на Катунь и гору Пикет, проводится фестиваль «Шукшинские дни на Алтае», которому в этом году исполняется 40 лет.

Путеводитель разрабатывается совместно с Общественной палатой РФ и фондом «Перспектива».

Урок литературы «Русские народные песни», 8 класс – УчМет

ФИО: Харитонова Наталья Сергеевна

Место проживания: Республика Татарстан, Апастовский муниципальный район, пгт Апастово

Название учебного заведения: МБОУ «Апастовская средняя общеобразовательная школа с углубленным изучением отдельных предметов»

Дисциплина: литература

Учебник, по которому ведется обучение: Коровина В. Я., Журавлев В.П. «Литература 8 класс»: Учебник для образовательных учреждений: в 2-х ч., Москва «Просвещение», 2010

Тема: «Русские народные песни», раздел «Устное народное творчество»

Класс: 8

Продолжительность урока: 45 минут

Использование информационных технологий: мультимедийный проектор, презентация Microsoft Power Point 2003

Тема: Русские народные песни

Цель: привитие интереса к традициям русского народа, к истокам народной культуры, исследование глубин русской истории и культуры через постижение русской песни – одного из главных богатств народной культуры.

Задачи: повторить жанры устного народного творчества; показать особенности жанра русской народной песни, вызвать интерес учеников к этому жанру; развивать речь учащихся, их кругозор и творческие способности, совершенствовать навыки анализа лирического произведения; воспитывать у учащихся нравственные ценности, уважение к традициям своей Родины, её культурному наследию.

Тип урока: урок-семинар, урок-концерт.

Роль и место темы в курсе: данный урок входит в раздел «Устное народное творчество» и проводится в 8 классе на втором уроке литературы. Подходит для любого УМК.

Оснащение урока:

  • Компьютер, мультимедийный проектор.

  • Презентация к уроку «Русские народные песни».

  • «Литература. 8 класс» учебник-хрестоматия для общеобразовательных учреждений. /Составитель В.Я.Коровина — Москва: Издательство «Просвещение», 2010.

  • Фонограмма русских народных песен.

  • «Жить припеваючи…» История русской народной песни. / Колпакова О. В.- 2010

Ход урока:

1. Актуализация знаний учащихся об устном народном творчестве:

1) Выступления творческих групп учащихся: повторение жанровых особенностей былин, сказок, пословиц, поговорок, обрядового фольклора (проверка домашнего задания).

2) Беседа с учащимися:

— Каковы особенности жанра сказки? Какие мечты народа воплощены в сказках?

— Какие черты характера воспеваются в народных сказках?

— Какие типы сказок вам известны?

— Чем отличается былина от сказки и что между ними общего?

— Какие циклы былин вы знаете?

— Что такое пословицы, поговорки? Приведите примеры, объясните их смысл.

— Что общего у пословиц и поговорок и чем они отличаются?

— Что вы знаете об обрядовом фольклоре? Чему посвящаются произведения обрядового фольклора?

2. Слово учителя:

Мы знакомы уже со многими жанрами устного народного творчества. В основном это эпические жанры. Особый пласт в русском фольклоре составляют народные песни.

Петь – природная потребность человека. Лирические и плясовые, колыбельные и хороводные песни, причитания и былины помогали русскому народу обрести и выразить свою душу. Столетия сопровождали они народ в его великом историческом пути.

Русская народная песня, к сожалению, мало знакома современным детям. Однако это богатейший пласт культуры, с помощью которого формировались национальные особенности русского народа и который продолжает влиять на многие современные тенденции.

Сегодня мы с вами узнаем о том, из каких ритмов родилась песня тысячелетия назад, какую роль играла она в древних обрядах, как звучала она в праздники календарного цикла; познакомимся со значением исторических, хоровых, любовных, солдатских, семейных песен.

3. Сообщения подготовленных учащихся о русской народной песне:

1 ученик: Сообщение на тему «Народные песни»

2 ученик: Сообщение на тему «Календарно-обрядовые песни»

Обряды – это установленные обычаем действа и песнопения, отражающие верования народов. С принятием христианства в традиционные народные обряды, сохранившиеся от языческой старины, стал вкладываться новый смысл. Сплав христианства с языческими верованиями заметен в обрядовых песнях, которые считаются древнейшими произведениями фольклора.

Сила песни

Язычеством называют древнюю веру человека в силы природы. Корень «язык», «языч» здесь не случаен. Связь с силами природы люди устанавливали через язык, речь, через молитву (от слова молвить). Первые песни были молитвами. Обращения в них к Солнцу, к Месяцу, к Земле-матушке, Зорьке, Звездам, Ветру сохранились в песнях до нашего времени.

Молитвы были не только просьбами защитить или одарить. С помощью песен люди пытались активно менять действительность. Песня могла лечить и, напротив, быть проклятьем, могла подарить смелость, охранить в бою или обессилить врага. В песне исполнители выступали от имени богов, передавали их волю. Песней помогали богам. Поэтому считают: что споешь, то и исполнится!

К началу важного дела нужно тщательно готовиться, необходимо на него настроиться. Совсем так же, как настраиваем мы музыкальные инструменты, чтобы правильно, без фальши сыграть красивую мелодию. Нельзя играть на разлаженных струнах. Лад – ключевое слово, от него произошли лады, ладно, ладушки — и разлад.

Лад творили весной, когда природа просыпалась. Нужно было помочь природе, позвать, кликнуть весну, напомнить, что ее ждут, чтобы ничего она не забыла:

Приди к нам, весна,

Со радостью!

Со великою к нам

Со милостью!

Жизнь земледельца зависит от природы, и потому еще в глубокой древности люди старались на нее воздействовать. Появились обряды, целью которых было заклинать плодородие земли, хороший приплод домашнего скота, семейное изобилие и благополучие. Время совершения обрядов совпадало со сроками работ по выращиванию урожая.

С течением времени земледельческий календарь причудливо соединялся с календарем христианских праздников. В каждый из праздников совершались определенные обрядовые действия и пелись приуроченные к этому празднику песни. Цель всех обрядов и песен была одна – способствовать жизненному благополучию крестьян. Потому календарным песням свойственно не только торжество смысла, но и определенное единство музыкального напева.

Весенние песни назывались веснянками. Они похожи на заговоры, каковыми и вправду являлись старинные времена. Они пелись протяжно, как призыв издалека.

Дай, весна, добрые годы,

Годы добрые, хлебородные!

Зароди жито густое,

Жито густое, колосистое!

Календарные ритуалы по-своему организовали крестьянский быт. Без них мир распался бы для крестьянина на хаотические и неуправляемые враждебные силы, готовые уничтожить саму жизнь. И магически и поэтически песни комментировали обрядовые действия, а те, в свою очередь, организовывали крестьянский быт и упорядочивали природу, от которой этот быт зависел.

3 ученик: Сообщение на тему «Хороводные и игровые песни»

Хороводные песни

Праздники не обходились без хороводов и плясок. Хоровод – круг подобен солнцу. Хождение по кругу в старинных игрищах уподоблялось хождению за солнцем, по ходу солнца и называлось «посолонь». Оно сопровождалось песней, которую исполняли все участники хором. Хоровод объединял, сплачивал людей. Участники хоровода не только пели, двигаясь по кругу, но и могли приплясывать, разыгрывать действия. В зависимости от характера песни различались хороводы игровые и орнаментальные или, по-другому, кружевные.

В орнаментальном хороводе участники ходят кругами, заплетают из хороводной цепи различные фигуры: «завивание капустки», «заплетение плетня». Песни в таком хороводе связаны с картинами родной природы, коллективным крестьянским трудом:

Берёзынька кудрявая,
Кудрявая, моложавая,
Под тобою, берёзынька,
Всё не мак цветёт,
Под тобою, берёзынька,
Не огонь горит,
Не мак цветёт –
Красные девушки
В хороводе стоят,
Про тебя, берёзынька,
Всё песни поют.

Песни игрового содержания отличаются пружинистым танцевальным ритмом. Поэтому их еще называют частыми. Частые песни легко узнать по четкому ритму стиха и напева. Это изначально связано с ритмом пляски, хотя не все частые песни были плясовыми. В них рисуются светлые стороны крестьянской жизни, народные гуляния, веселые или шуточные бытовые сценки. В частых песнях нередко встречаются разнообразные припевы: «ай – люли», «ой дуду», «люли – люли», они подчеркивают ритм песни, её плясовой характер:

Светит, светит месяц
Далеко, не близко,
То-то люли, то-то люли,
То-то люлюшки мои! <…>
Как во поле, поле
Девка просо полет,
То-то люли, то-то люли,
То-то люлюшки мои!

Содержание песни игрового хоровода разыгрывается всеми его участниками. В центре круга помещается столько действующих лиц, сколько их в песне, отражающей сценки из народной жизни.

По улице мостовой,
По широкой столбовой,
По широкой столбовой
Шла девица за водой.
За ней парень молодой,
Кричит: «Девица, постой,
Красавица, подожди!
Пойдем вместе за водой,
За холодной, ключевой».
– «Ах ты, парень-паренек,
Твой глупенький разумок!
Не кричи во весь народ,
Мой батюшка у ворот;
Зовет меня в огород
Чесноку, луку полоть».

Частушки

С исчезновением старинных плясок и приходим модных городских танцев песни стали меняться. В это время особо ярко зазвучали

частушки. Эти короткие песенки называли в разных местах по-разному: припевки, пригудки, приговорки, прибаски, прибаутки, вертушки и коратушки.

Частушка считается изобретением поздним, городским. Появилась она в конце XIX – начале XX веков. Но исследователи обнаружили глубокие корни современных веселых куплетов. Частушка тоже была связана с обрядом.

Ой, ни кукушечка кукует,

Не соловьюшко поет.

А не родимая ли мамынька

Мне голос подает?

Было и особое время для исполнения частушек: после заката, во время кукования кукушки или в праздники.

Были частушки жнивные, сенокосные, качельные, плясовые, свадебные, корильные, веселые частушки-скоморошины, изображавшие действительность в абсурдном, смешном виде, частушки рекрутские, поминальные.

Частушка помогала избавиться от тоски. В коротеньких песнях главным был не сам обряд, а внутренний мир человека. Хорошо звучит частушка под балалайку или гармошку. В XIX веке нередко исполнялись частушки «под язык»: один поет, а остальные подражают голосами каким-нибудь музыкальным инструментам.

Частушки благополучно дожили до наших дней. Этот жанр весьма популярен и сейчас. На любой злободневный момент русский народ готов откликнуться короткой и остроумной песенкой.

4 ученик: Сообщение на тему «Семейно-обрядовые песни»

5 ученик: Сообщение на тему «Исторические песни»

6 ученик: Сообщение на тему «Традиционные лирические песни»

4. Прослушивание лирических народных песен и беседа:

Звучат песни в исполнении Н. Кадышевой, Н. Бабкиной, Л. Зыкиной (на усмотрение учителя). Песня «Тропочки» (исп. «Русская песня», Н. Бабкина)

Песня «Ой, снежок» (исп. «Золотое кольцо»)

Песня «Ой, мороз, мороз» (исп. «Золотое кольцо»)

Песня «Ивушка» (исп. Л.Зыкина)

— Понравились ли вам песни? В чем, на ваш взгляд, их особенность?

— Что является предметом изображения в народных лирических песнях?

5. Устный анализ народной песни по предложенному плану:

  1. Выразительное чтение (или исполнение) песни.

  2. Смысл названия песни.

  3. Кто и когда мог её исполнять?

  4. Каким чувством проникнута песня?

  5. Какие художественные приёмы использованы в этой лирической песне?

  6. Из каких частей она состоит?

  7. Какие средства художественной выразительности использованы в ней?

6. Работа с учебником: чтение и обсуждение статьи В.Аникина «Русские народные песни» (стр. 5-8)

Какие жизненные обстоятельства вызывали появление народных песен?

— На какие группы делятся народные песни?

— Почему народные песни используются в литературе и в других видах искусства? Приведите примеры.

— В чём особенность исторических песен?

— Какова роль исторических песен?

— Могут ли в наше время появляться народные песни?

7. Выразительное чтение хороводных, лирических, исторических песен, исполнение частушек.

Читаем (а ещё лучше – поём) народные песни, помещённые в учебнике, а также песни, самостоятельно подобранные для урока учащимися и учителем.

8. Конкурс на лучшее исполнение народной песни.

Подведение итогов конкурса, выявление победителей.

9. Итоги урока:

Рефлексия

— Как вы понимаете слова литературного критика: «У нас народ, — писал Н. А. Добролюбов, — сопровождает пением все торжественные случаи своей жизни, всякое дело, всякое веселье и печаль». (Ответы учащихся).

(Учитель отмечает удачные ответы, сообщения, исполнение, прозвучавшие во время урока, обращает внимание на исторические песни и предания, на передачу в них исторических событий).

10. Домашнее задание:

1 вариант: Перечитать предания, исторические песни и подготовить ответ на вопрос: «Как сообщает народ об исторических событиях в преданиях и песнях?» (стр. 8-14)

2 вариант (на выбор):

      — Написание собственных или коллективных (от группы учащихся) песен.      

— Создание частушек на школьные темы.

      — Конкурс на лучшее инсценирование обрядовой песни.

      — Создание сценария вечера (концерта) на тему «Русская народная песня».

Использованная литература:

  • «Литература. 8 класс» учебник-хрестоматия для общеобразовательных учреждений. /Составитель В.Я.Коровина — Москва: Издательство «Просвещение», 2010.

  • «Жить припеваючи…» История русской народной песни. / Колпакова О. В.- 2010

Использованные ресурсы:

Информационные источники:

Единая коллекция цифровых образовательных ресурсов:

Иллюстрации:

Фонограммы народных песен:

Особенности и содержание предмета «Литература» для 8 класса Коровина В.

Я.

Одним из самых интересных предметов, изучаемых в школе, является литература. Она учит нас не только понимать явления прошлого, но и рассуждать и формулировать собственные выводы и суждения. Знакомясь с творениями классиков, школьники узнают полезную для жизни информацию, понимают основы взаимоотношений, анализируют ошибки героев, чтобы никогда их не повторять. Но чтобы изучение предмета стало увлекательным, очень важно найти хорошее учебное пособие.Одним из таких является учебник Коровиной В.Я.

Общее знакомство с учебниками

Знакомимся с учебником для 8 класса Коровина. Его содержание очень глубокое и позволяет с головой окунуться в мир классики. Школьникам предстоит познакомиться с произведениями устного народного творчества, древнерусской литературы, а также прочитать и проанализировать произведения классиков 18-19 веков, писателей 20 века и заглянуть в мир зарубежных авторов.

Содержание «Литература 8 класса» Коровиной включает несколько разделов. Таким образом, он открывает вступительную статью, в которой рассказывается о связи истории русского народа с его литературным творчеством. Далее учащимся предлагается ознакомиться с интересными фольклорными произведениями – песнями, легендами, частушками. Затем ученики переносятся в мир Древней Руси, узнают много интересных фактов о своей родине из исторических историй и быта.

Наконец, основная часть курса включает в себя путешествие по лучшим произведениям русской и мировой литературы.Студентам предстоит познакомиться с баснями Крылова, повестями и стихами Пушкина, поэмой Лермонтова «Мцыри» и другими сокровищами книжных полок.

Преимущества учебника

В содержании «Литературы» 8 класса Коровину можно выделить несколько особенностей, которые делают данное учебное пособие очень удобным для изучения самого увлекательного предмета школьного курса:

  • Соответствие современной образовательной программе.
  • Обилие заданий разного уровня сложности.
  • Множество иллюстраций и дополнительных материалов.
  • Охватывает различные периоды развития литературного творчества, что позволяет сформировать целостную картину у школьников.
  • Учебник имеет несколько справочных разделов, в которых учащиеся могут прочитать информацию о биографиях поэтов и писателей, узнать значение различных литературных терминов.

Таким образом, содержание учебника Коровина для 8 класса можно считать не только соответствующим школьной программе, но и подходящим для развития необходимых знаний, умений, навыков и общей эрудиции школьников.

Типология заданий

Изучая предмет, студенты должны выполнить ряд различных заданий:

  • Прочитать работу.
  • Ответьте на вопросы. В содержании «Литературы» для 8 класса Коровиной присутствуют различные типы вопросов: устные и письменные, предполагающие простой пересказ прочитанного и самостоятельное рассуждение. Все это помогает формировать не только навыки устной речи, но и умение делать выводы, анализировать.
  • Составить словарь.Дает возможность запоминать новые слова и термины для школьников.
  • Найдите в произведении использованные писателем литературные приемы, приведите примеры.
  • Работа с иллюстрациями. Это позволяет проследить взаимосвязь литературного творчества и живописи.

Такое разнообразие заданий делает процесс изучения предмета интересным и занимательным.

Какие произведения можно найти

Содержание «Литература» для 8 класса Коровин В.Я. Дает учащимся ознакомиться с такими произведениями, составляющими сокровищницу русской и мировой классики:

  • «Невозмутимость» Фонвизина. Комедия представлена ​​в книге в сокращенном варианте.
  • «Капитанская дочка» Пушкина, чей эпиграф будет очень полезен современным школьникам — «Береги свою честь смолоду».
  • Романтическая поэма Лермонтова «Мцыри».
  • Гоголевский «Ревизор».
  • «После бала» Л. Н. Толстого.
  • «Василий Теркин» Твардовский. Представлены отдельные главы работы.
  • «Ромео и Джульетта» Шекспира.
  • Айвенго Вальтера Скотта. В учебнике есть отрывок из романа.

«Литература» (8 класс) Коровина (1 часть) по содержанию своих заданий позволяет школьникам не только читать произведение, но и высказывать о нем свои мысли, думать, анализировать. Поэтому изучение предмета будет проходить увлекательно и нескучно.

История международно-правовой теории в России: цивилизационный диалог с Европой | Европейский журнал международного права

Аннотация

В этом обзорном эссе рассматриваются основные переломы и преемственности в истории международно-правовой теории в России.В частности, он опирается на труды ведущих российских ученых-международников: Петра Павловича Шафирова (1670–1739), Федора Федоровича Мартенса (1845–1909), барона Михаила Таубе (1869–1956), Владимира Эммануиловича Грабаря (1865–1956), Федор Иванович Кожевников (1893–1998) и Григорий Иванович Тункин (1906–1993). Также рассматривается рецепция работ этих теоретиков в современной России. История дисциплины в России раскрывается как цивилизационный диалог с (Западной) Европой.Основными вопросами были: является ли международное право универсальным или фрагментарным; что такое прогрессивная сила в международном праве? Русская теория международного права прошла путь от доказательства того, что «мы тоже цивилизованные/европейцы» в начале XVIII века, к стремлению к западноевропейской цивилизации в XVIII и XIX веках, к разрыву с Западом и утверждению собственной самобытности России. и первенство в 20 веке. Тем, кто поспешно праздновал воссоединение России с Европой (и западной либеральной теорией международного права) после окончания холодной войны, не следует упускать из виду более длительную историческую перспективу и особенно эксперимент «цивилизационного»/европейского/либерализирующего проекта в XIX веке. Российско-балтийско-немецкая стипендия в области международного права.

1 Введение

Какой была история международно-правовой науки в России? Какую роль сыграли российские теоретики в развитии международно-правовых идей? В какой степени российские подходы к международному праву были похожи или отличались от международно-правовых теорий на Западе, особенно в Западной Европе? Является ли российская традиция международного права подлинной частью европейской традиции (традиций)?

Эти вопросы не новы – ведь разные ответы на них, данные в стипендии, уже имеют свою историю. 1 В то же время они не потеряли своей актуальности. Во-первых, это глобальный всплеск интереса к истории международного права и его исследованиям. Отчасти этот интерес можно объяснить тем, что история и теория вновь стали практическими. Поскольку международное право, закрепленное в Уставе ООН, размывается процессом глобализации, различными гегемонистскими устремлениями и новыми типами конфликтов, международное право в настоящее время нуждается в защите или обновлении, или в том и другом, какую бы позицию вы ни занимали.История международного права может дать более глубокое представление о текущем состоянии этой области и будущих перспективах и, по крайней мере, пролить свет на вопрос «что из этого произошло раньше?». Не случайно некоторые из самых захватывающих недавних работ в истории международного права были выполнены по вопросу о том, как гегемонистские проекты и международное право сотрудничали, а не исключали друг друга в прошлом.2

Еще один фактор, который недавно Сформировавшимся интересом к истории международного права стало возрождение дебатов о важности культуры, религии и цивилизации в международных делах. При переводе в область международного права возникает понимание того, что единой истории международного права не существует; вместо этого есть много историй. В настоящее время наблюдается большее желание изучать историю международного права с незападной и «периферийной» точки зрения. Программным в этом контексте является предложение, написанное Дэвидом Кеннеди: международное право различно в разных местах3. Хотя трудно не согласиться с этой мыслью на описательном уровне, идея о том, что «международное право различно в разных местах», может привести к противоречивые нормативные результаты.

В этой обзорной статье я подхожу к вопросу о том, была ли международно-правовая теория «иной» в России на основе центральных текстов в истории российской международно-правовой теории. Как и почти везде в мире, в России в последнее время наблюдается всплеск интереса к истории международно-правовой науки. Возрождение интереса к историческим источникам привело к новым изданиям знаковых текстов старых мастеров, таких как Шафиров, Мартенс, Кожевников и Тункин, особенно в книгах серии «Русское юридическое наследие». В целом создается впечатление, что эти работы призваны представить российскую традицию, российскую преемственность в международно-правовой науке.

В то же время российская теория международного права исторически находилась под влиянием тех же политических прорывов, что и страна. Чтение этих работ друг за другом и в диалоге друг с другом обнаруживает, что вместо гармоничной преемственности мы фактически имеем дело как минимум с двумя крупными разрывами и разрывами в русской традиции международно-правовой теории: в 1700 и 1917 годах.Разрывы, конечно, тесно связаны с всепроникающим в политической и интеллектуальной истории современной России вопросом: в каком смысле и до какой степени Россия является «европейской» страной? Сознательное или бессознательное отношение к этому вопросу идеологической подоплеки представляет собой наиболее заметную преемственность между очень разными международно-правовыми теоретиками царского, советского и постсоветского периодов.

Примерно в 1700 году Россия вырвалась из прежней самоизоляции и вошла в европейскую государственную систему. В XIX веке теоретики международного права царской России считали себя переводчиками и распространителями западноевропейской международно-правовой науки. Однако после 1917 года большевистская Россия заняла откровенную антизападную/антилиберальную позицию. Советские российские международно-правовые теоретики построили особое «социалистическое международное право», сфера применения которого «между прочим» совпадала со сферами контроля и интересов Москвы. Нынешнюю международно-правовую теорию в России невозможно понять без учета этих прежних разрывов.

2 Краткий обзор рецензируемых трактатов и историческая роль международно-правовой науки в России

Большинство обсуждаемых здесь трактатов являются новыми изданиями оригинальных работ выдающихся российских юристов-международников, академиков и/или адвокатов: Шафирова, Мартенса, Кожевникова, Грабаря и Тункина. Значение каждого из этих лиц для международно-правовой теории в России было совершенно иным, чем у других. Петр Павлович Шафиров (1670–1739) написал первое печатное рассуждение на русском языке в международном праве «цивилизованных народов» (1717).Федор Федорович (Фридрих) Мартенс (1845–1909) написал первый в России всеобъемлющий учебник международного права (1882 г.) и может считаться ведущим юристом-международником царского периода. Владимир Эммануилович Грабарь (1865–1956) был единственным значительным профессором-международником царского периода, который смог продолжить работу профессором-международником в Советской России. Его основным трактатом была история международно-правовой науки в царской России, впервые опубликованная посмертно в 1958 году.Федор Иванович Кожевников (1893–1998) — декан юридического факультета МГУ в годы Великой Отечественной войны, советский судья Международного суда, автор патриотических трактовок роли России в истории международного права (1947, 1948). ). Григорий Иванович Тункин (1906–1993), восхождение которого иногда связывают с хрущевской оттепелью, был самым влиятельным советским теоретиком международного права последних десятилетий советского периода.

Еще один вид недавно (пере)опубликованных работ, обсуждаемых здесь, — это мемуары ведущих российских юристов-международников.Барон Михаил Таубе (1869–1956) был преемником Мартенса на кафедре международного права Императорского Санкт-Петербургского университета. Его мемуары ранее не публиковались на русском языке; французская версия, опубликованная в 1928 г., отличается рядом существенных деталей и акцентов от доступной ныне русской версии. Пик продуктивности Таубе как ученого-международника пришелся на его изгнание после 1917 года. Таубе и его коллеги-эмигранты из России, барон Борис Эммануилович Нольде (1876–1948) и Андре Н.Мандельштам (1869–1949) активно читали лекции в Гаагской академии международного права в 1920-е и 1930-е годы. Основными работами Таубе того периода были его истории международного права в Восточной Европе (особенно в России) и в Византии. Несомненно, Таубе был самым выдающимся русским юристом-международником послеэмиграции 1917 года.

Книга под редакцией А. Н. Вылегжанин, Ю.М. Колосов, Е.С. Кривчикова и посвященная памяти Федора Кожевникова интересна главным образом по той же причине, по которой здесь уместными считаются русские мемуары Таубе: она содержит ( среди прочего ) краткие воспоминания Кожевникова.

Третья категория учитываемых здесь работ — новые оригинальные исследования по истории международного права в России, особенно с биографическим акцентом. Биография Владимира Пустогарова Фридриха Мартенса была опубликована на русском языке в 1993 г., но более полная и обновленная английская версия этой книги под редакцией Уильяма Э. Батлера была опубликована в 2000 г. Исследование Григория Стародубцева о российских юристах-международниках в эмиграции после 1917 г., также опубликованный в 2000 году, открывает увлекательную и ранее игнорировавшуюся тему для исследования.

Некоторые международно-правовые исследования в России были совершенно иными, чем западные исследования. Несколько книг, особенно те, что впервые были напечатаны в советский период, доказывают, что между Россией и Западной Европой существовал определенный языковой барьер. Это было взаимным: не только западные авторы обычно игнорировали трактаты на русском языке, но и знание западных источников русскими авторами также имеет тенденцию быть ограниченным и фрагментарным. Кожевников цитировал множество западных источников на разных языках, но целью его цитирования обычно была демонстрация ложности позиций, высказанных западными учеными.То же самое в меньшей степени относится и к Тункину. Среди постсоветских авторов анализ Таубе в эмиграции, сделанный Стародубцевым, по существу не обсуждает основные публикации последнего на французском языке. Это пренебрежение контрастирует с мнением ведущих юристов-международников царского периода Мартенса и Таубе, которые гордились тем, что цитировали самые разные источники на современных и исторических языках.

Храбар, говоривший на многих языках, не имел доступа к большинству западных публикаций по истории международного права после 1917 года.Таким образом, (советский) русско-западный языковой разрыв был связан с ментальным разделением. Эта советская, а иногда и сохраняющаяся постсоветская тенденция создает впечатление, будто международно-правовая наука в России живет иллюзией интеллектуальной самодостаточности России. К сожалению, эта тенденция не всегда работает в пользу широты и глубины анализа. Одним из результатов является то, что немногие российские авторы пытались анализировать историю международного права в целом; Обычно внимание ученых привлекали роль и вклад России в международное право.Постоянно возвращающийся Leitmotiv , особенно с 1917 года, заключается в том, что Россия и российские ученые были «по крайней мере так же хороши, как ученые на Западе», и в целом «играли важную роль» в истории международного права и его науки. Быть специалистом в области международного права в России было потенциально опасной профессией. Ставки были высоки; многие попали в немилость к самодержцу или партии (Шафиров, Таубе и др. эмигранты после 1917 г., Пашуканис). Довольно часто не было той научной свободы, которой пользовались на Западе; скорее, самая благородная задача ведущего российского интернационалиста состояла в том, чтобы помогать государству легитимирующими аргументами. По крайней мере, в мемуарах Кожевникова этот аспект помощи своей стране легитимирующими аргументами представляется более важным, чем ученость как таковая4.

в Университете штата Пенсильвания в США, оказал большую услугу стипендии, переведя некоторые ключевые русские тексты на английский язык. Помимо перевода пустогаровской биографии Мартенса, Бутлер познакомил английских читателей с Шафировым и Тункиным и проделал огромную работу по переводу монументального текста Грабаря.Более того, то, что произошло, уже произошло: посвящение Батлера российским историческим текстам международного права было настолько плодотворным, что недавнее русское издание Грабаря уже основано на обширных библиографических дополнениях, составленных Батлером.

Таким образом, история международно-правовой теории в России не является новой темой для ученых-правоведов, работающих на английском языке. Батлер пошел по стопам Храбара, и вместе они завершили то, что по сути является всеобъемлющей библиографической энциклопедией международно-правовых исследований в России до 1917 года. Однако недостатком энциклопедического подхода является недостаточное различие между теми авторами, идеи которых имели больший вес, и теми, кто имел меньшее значение. Если все были одинаково значимы, то кто был на самом деле? Исследователи мало что могли бы сделать без архивно-библиографической работы, которую выполнили Грабар и Бутлер, но в дальнейшем нужны и дальнейшие компаративно-критические и проблемно-ориентированные исследования по истории международно-правовой теории в России.

Далее я обращусь к некоторым продолжающимся содержательным темам в истории теории международного права в России.

3 Международное право в России: универсальное или «разное в разных местах»?

От Шафирова и Мартенса до Кожевникова и Тункина в российской международно-правовой науке существует важная преемственность — постоянная озабоченность Европой/Западом, особенно через понятие «цивилизация» и вопрос о том, является ли международное право универсальным или нет. Русская теория международного права прошла путь от доказательства того, что «мы тоже цивилизованы» в начале XVIII века, через преклонение перед западноевропейской цивилизацией и стремление к ней в XVIII–XIX веках к разрыву с Западом и утверждению собственной российской цивилизационное превосходство в ХХ веке.

До реформ Петра Великого (1672–1725) и военных успехов в Великой скандинавской войне (1700–1721) Россия не рассматривалась как член европейской государственности, как часть respublica christiana . Раскол между Московией и «латинской» Европой был основан не только на высокомерии или предрассудках Запада; скорее, это было взаимно. Московские цари либо относились к «латинянам» откровенно враждебно и/или считали их быстро расширяющееся государство отдельной изолированной вселенной.5

С насильственной европеизацией Петра Великого Россия опоздала с ius publicum europaeum . Очевидно, что до петровских реформ не могло быть и российской международно-правовой науки. Владимир Храбар предположил, что с аргументами Петра Шафирова (1717 г.) международно-правовая наука была введена в России через 400 лет после того, как она начала развиваться в Западной Европе6. .)

Интересно, что в рассуждениях Петра Шафирова апелляция к «праву народов» равнозначна апелляции к западноевропейскому общественному мнению. Доказать, что Россия действовала в соответствии с международным правом, было лишь функцией настоящего вызова: доказать, что Россия — нормальная, европейская, «цивилизованная» страна. Шафиров сокрушался, что на Западе это не считалось само собой разумеющимся:

[F]или несколько десятков лет о русском народе и государстве говорили и писали в других европейских государствах, как об индийцах, персах и других народах, которые не имеют никакого сообщения с Европой, кроме торговли.Россия не рассматривалась как участница европейских дел мира и войны и даже редко причислялась к европейским нациям7

Право наций, о котором говорил Шафиров, не было «всеобщим». Россия стремилась войти в клуб «цивилизованных наций» именно потому, что это было исключительно и имело привилегированный статус. Таким образом, стремясь, с одной стороны, доказать соответствие военных действий России закону наций «цивилизованных народов», Шафиров на одном дыхании обратил аргумент права наций против Турции, которая как исламская нация была бы « нецивилизованным» и органически не имеющим права ссылаться на международное право.8

Кажется, что Храбар и Бутлер упрощают дело, когда видят в трактате Шафирова просто «первый русский вклад в литературу по международному праву»9. Значение аргументов Шафирова выходит за рамки этого. Я бы предложил рассматривать творчество Шафирова прежде всего как полудобровольное/полупринудительное принятие чужого «языка», совершенно новую нормативно-понятийную основу для споров о добре и зле в межгосударственных отношениях.

Некоторые примеры того, как Шафиров и Петр подходили к праву народов, доказывают, что они видели его «по-другому в другом месте». Возьмем в качестве примера принцип суверенного равенства цивилизованных государств, связанный с идеей баланса сил. Эти принципы были закреплены в ius publicum europaeum , поскольку ни католические, ни протестантские короли не смогли установить свое господство в Тридцатилетней войне (1618–1648). Но москвичи привыкли к универсалистским государственным концепциям, таким как учение псковского монаха Филофея о «Москве как третьем Риме». Оставался вопрос, может ли Россия по указу императора перейти от одного режима «языка» (московоцентризма) к другому (равенство государств, солидарность европейских государств).Хотя публицистические усилия Шафирова были направлены на то, чтобы показать, что Россия — «цивилизованная» европейская страна, Петр I, написавший заключение к трактату Шафирова, гордился тем, что остальная Европа испугалась России:

[Б]у С помощью Всемогущего Бога Россия стала [так в оригинале] настолько грозной, что мы теперь видим нацию, которая была Ужасом почти всей Европы, побежденной русскими. И я осмелюсь сказать: слава Богу одному, никакой державы они так не боятся, как России.10

Другим аспектом было положение индивидуума по отношению к правителю (государству) в европейском языке международного права и в его «эталоне цивилизации»11. века переросшие в полномасштабное идеологическое противостояние по свободе человека между Западом и Россией, можно обнаружить в трактате Шафирова. Отношения между правителем (царем) и подданными развивались в католической/протестантской «латинской» Европе иначе, чем в России.Небольшим выражением этого было то, что в русском издании книги Шафирова автор (ПС) называл себя «рабом» ( раб ) царевича Алексея (которому было посвящено произведение), а русский народ — как «рабы» Алексея12. В Западной Европе уместной вежливой формулировкой в ​​пореформационно-просветительский период было бы самое большее «слуга»13.

Юрий Михайлович Лотман (1922–1993), основатель школы семиотики, объяснил, что в то время как в Западной Европе сложилось «договорное» понимание отношений между правителем и управляемыми, в России эти отношения более непосредственно основывались на религиозных метафорах и аналогиях и могли быть уподоблены метафоре отдавать себя», а не «заключать контракт». 14 Царь был сродни Богу; человек, отдающий себя царю, не был договаривающейся стороной, а «принадлежал царю». Шафиров, находясь с командировкой в ​​Константинополе, написал письмо Петру I, в котором предлагал предпринять диверсионные действия против Турции: «ни с Россией ничего не случится, как только я здесь пострадаю»15. Шафиров считал это естественным, даже почетно, что его жизнь будет принесена в жертву за царя.

Наконец, поразительным аспектом аргументации Шафирова была аргументация, с помощью которой он отклонил предыдущие договоры, действовавшие между Швецией и Россией до 1700 г. (особенно Столбовский мирный договор 1617 г.).Хотя Шафиров и не отрицал существования таких договоров, он легко пренебрегал их значением, поскольку они были «несправедливы» по отношению к Московии:

[Царь] был вынужден воссоединиться со своей Короной своим справедливым Вооружением Имущества, которое у него было. был ограблен Мошенничеством и всевозможными нечестными средствами, в то время, когда Российская империя находилась в очень низком состоянии и на краю гибели. 16

Отказ от предыдущих договоров или либеральное использование конечно, не было уникальным для России.Но кажется, что в контексте рассуждений Шафирова о предыдущих договорах со Швецией сильно играло историческое недоверие к Западу, недоверие, перенесенное со времен Александра Невского и частых войн с католическим Польско-Литовским королевством. Договор со стороной, с которой вы чувствуете определенную близость или солидарность, с большей вероятностью будет соблюдаться. В XVI и XVII веках договоры России с соседними западными державами были скорее перемирием, чем договорами, основанными на доверии и солидарности.

Кроме того, некоторое влияние здесь могли оказать отечественные аналогии с договорами. Юрий М. Лотман утверждал, что западное историческое сознание развивалось на основе незыблемости договоров, основанных на взаимности. В то же время место договора в России в традиционной системе ценностей было не столь высоко. В средневековой России договор воспринимался как дело чисто человеческое, в смысле противопоставления «человеческого» «божественному». Во всех случаях, когда договор был заключен с нечистой силой, соблюдение его было греховным, нарушение его — спасительным.17 Только со времен Петра I – главным образом на основе идей Гроция и Пуфендорфа – в России стало подчеркиваться значение договоров и договоров18.

Принятие Россией или подражание европейскому языку международного права не европейские споры о том, была ли Россия истинно европейской и цивилизованной или «вежливой» ( police ) страной19. Многие западноевропейские авторы XVIII и XIX веков продолжали рассматривать Россию либо как отсталую, либо как опасную, либо и то, и другое.По крайней мере, в середине ХХ века толкование Кожевникова, русофобия и отрицание «нормальности» России иногда переводились и в западные международно-правовые учебники — например, в работе французского писателя Прадьера-Фодера20. Западный союз против страны во время Крымской войны (1851–1856) или Балканских войн 1870-х годов не были «обычными» столкновениями между европейскими великими державами — это были союзы именно против влияния России и ее опасной «инаковости».

После Шафирова в русской международно-правовой теории до середины XIX века не происходило ничего особенного. Отношение к теории международного права было пассивным, что впоследствии было характерно и для других стран, воспринявших европейские представления о международном праве21. Некоторые работы Гроция и Пуфендорфа были переведены (хотя и не всегда изданы) на русский язык. Ваттеля не переводили до середины 20 века, но в России он использовался в оригинальном французском языке.На русском языке было не так много международного права или теории права.

Однако количество переводов учебников международного права, особенно с немецкого языка, начало заметно расти в середине XIX века. Как это ни парадоксально, российская международно-правовая наука в то время была особенно развита прибалтийско-немецкими учеными и дипломатами, которые обеспечили себе влиятельные посты в Санкт-Петербурге и в Дерптском университете22. Это был Фридрих Мартенс (1845–1909), чей учебник международного права был впервые опубликован в 1882 году.

На идеи Мартенса сильно повлияло то, кем он был: человеком с «границы». Хотя он был этническим эстонцем, в России имело значение то, что он происходил из культурной почвы, возделываемой (прибалтийскими) немцами. Когда в 1840-х годах декан Санкт-Петербургского юридического факультета предложил молодому Мартенсу продолжить изучение международного права, а затем стать профессором, он сказал ему: «Тогда у нас будут свои Мартенсы»23. уже был ее Пуфендорф — Петр Великий считал себя «русским Пуфендорфом».24)

В качестве поразительной параллели Юрий Михайлович Лотман заметил, что для вхождения Байрона в русскую культуру необходим культурный двойник, «русский Байрон», погруженный в обе культуры: как «русский» он был органичным часть внутренних процессов русской культуры и говорила на ее «языке». Но в то же время он был Байроном, органической частью английской литературы, а в контексте русской литературы он выполнил бы свою функцию только в том случае, если бы переживался как Байрон, т. е. как английский поэт.Лотман настаивал на том, что именно в этом контексте следует понимать восклицание Лермонтова: «Нет, я не Байрон, я другой…»25. (также известный как Федор Федорович) Мартенс. Последующие ученые часто указывали, что Мартенс был одним из самых яростных защитников 19 века идеи о том, что международное право применяется только к цивилизованным нациям. Нехристианские азиатские народы, не говоря уже о диких африканских племенах, не могли быть полноправными субъектами международного права.Что, однако, явно недостаточно подчеркнуто, так это то, что Мартенс использовал идею международного права как «мягкого цивилизатора наций» также — а может быть, даже особенно — во внутрироссийском контексте. Сама Россия должна была быть мягко цивилизована в руках Мартенса и других прибалтийских немецко-российских ученых-международников-западников. «Цивилизация» для Мартенса была не просто расизмом, идеей своего превосходства над другими, а либеральным представлением о том, что чем больше прав общество/нация предоставляет своим подданным, тем оно более развито и, следовательно, цивилизовано. Так получилось, что лучше всего права личности были обеспечены в Европе и на Западе.

Мартенс, по существу, предположил, что до Петра I Россия была «нецивилизованной» страной. Однако для него это оказалось обнадеживающим, а не обескураживающим примером: если Россия смогла «цивилизоваться» через европеизацию, то и другие, даже восточные, народы тоже. Мартенс пояснял, что хотя допетровская Московия заключала договоры и обменивалась послами с западноевропейскими народами:

Было бы ошибочно считать Московию участником международного обмена и утверждать, что русский народ и его правительство уже при этом время понял необходимость международного общения с западными державами.Внешние связи России того времени были фактическими; по своим культурным условиям, общественному и политическому устройству Московия не могла иметь устойчивых правовых отношений на основе равенства и взаимности. Такие отношения начались только при царе Петре Великом и только при Екатерине II получили прочную основу26. должны были быть признаны «выше и лучше, чем другие государства».27 Только после этого русские люди уже не боялись, что русские, уезжая за границу, потеряют свою веру и обычаи:

Напротив, русские люди начинают понимать свои недостатки, свою отсталость, сознавать себя и искать достичь того уровня гражданской жизни и культуры, на котором стоят других более просвещенных народов .28

Кем, по Мартенсу, были эти другие более просвещенные народы? Неудивительно, что он считал, что немцы больше всех продвинулись в изучении международного права.29

Хотя Мартенс был наиболее ярким представителем среди российских ученых-международников второй половины XIX века, он не был уникален в своих идеях о правах личности и либерализме. Грабарь указывал, что почти всех российских ученых-международников того времени можно было считать либералами; некоторые были активными западниками (в отличие от противоположного интеллектуального лагеря, славянофилов)30. Большой вопрос заключался в том, действительно ли они представляли Россию в европейском международном праве или, скорее, европейское международное право в России.

Русское интеллектуальное сопротивление европоцентризму выросло из славянофильского лагеря. Славянофилы русские культурные и политические деятели пришли к пониманию, что эталон цивилизации не «европейский», а западноевропейский. Николай Данилевский (1822–1885) утверждал в своей влиятельной книге Россия и Европа, , что Россия не была европейской страной — это была отдельная цивилизация31. Данилевский определял Западную Европу («франко-немецкий культурно-исторический тип») и Россию как главу славянства как два разных и даже враждебных «культурно-исторических типа».32 Данилевский объяснял, что причину европейской русофобии надо искать в несовместимости европейского и славянского культурно-исторических типов и в том, что старая Европа предчувствовала, как Европу догонит молодая Россия. Поскольку Россия и Европа были двумя разными культурно-историческими типами, европейские модели нельзя было приспособить к русским условиям33. цивилизационный проект Мартенсов находился в более широком российском контексте. Либерализм (вместе с панславизмом и социализмом) был лишь одним из трех основных конкурирующих политических течений в России до 1917 г. и, по крайней мере, в ретроспективной интерпретации религиозного философа Николая Бердяева, наименее вероятно, что он будет управлять традиционными российскими условиями34.

Мартенс умер в 1909 г., поэтому он не стал свидетелем полного переворота своих представлений о цивилизации и субъектности в международном праве в России после 1917 г. Анализировать, что именно пошло не так с европеизацией, выпало его ученику, барону Михаилу Таубе. либерализирующий/цивилизационный проект.Именно Таубе, исходя из той же идеологической платформы, что и Мартенс, дал дополнительные исторические объяснения того, что случилось с либерализмом в России, либеральную лебединую песню и ответ Данилевскому и другим поборникам «русской идеи» (идеи о том, что Россия, скорее, чем быть частью Европы, иметь уникальную миссию в мире).

В своих лекциях в Гаагской академии в 1926 г. Таубе описал исторически сложные отношения России с Европой. Петровские реформы.Таубе показал, что Россия имела представление о международном праве до реформ Петра Великого, просто это международное право отличалось от международного права, сложившегося в Западной Европе, а может быть, в некоторых аспектах и ​​уступало ему. Таубе, казалось, задним числом намекал, что Мартенс, его товарищи-русские западники и ученики могли недооценивать силу и сопротивление неевропейских идей и элементов до 1917 года. были отдельными цивилизациями.36 Только в Новое время на базе романо-германской Западной Европы и России возникла новая синергетическая цивилизация, «новая Европа». Таубе опирался на понятие более раннего русского эмигранта, сэра Пола Виноградова (1854–1925) об исторических типах международного права37, и различал два разных «мира» в истории международного права в Европе: латинский мир средневековой Западной Европы. и греко-славянский мир Восточной Европы.

Таубе утверждал, что для того, чтобы понять исторические особенности международного права в России, нужно сначала понять византийское. Благодаря своим контактам с исламским миром Византия превратилась в существенно восточный «исторический тип» или, точнее, в евразийский (полуевропейский, полуазиатский) тип38. , как представитель Бога. В то время как в Латинской Европе божественная и светская власть разделились, византийская политическая философия была цезаропапистской. Преступления против государства были одновременно преступлениями против религии и Бога39.

Таубе утверждал, что в католической Европе разделение полномочий папы и императора позволило доктрине справедливой войны ( bellum justum ) развиться и расцвести.Война против другой христианской нации была по существу злом; только Церковь могла в исключительных случаях решать, когда она была справедливой. В то же время в Византии мышление определялось цезаропапизмом: все войны, ведомые Византией, были легитимны40. Таубе не видел в византийских средневековых писаниях никаких следов доктрины bellum justum . Это, по его мнению, сказывалось и на практике – войны под предводительством Византии были одними из самых жестоких и в отношении противника не было никаких ограничений закона. 41

Все эти аспекты повлияли на международное право в России, потому что Россия получила свою «цивилизацию» через крещение Византией в 988 году. Таубе считал, что до возникновения Московии в 15 веке Россия не была унитарным государством, а скорее международным союзом самостоятельные княжества. Любые аргументы против были, согласно Таубе, русскими «политически вдохновленными фантазиями» более поздних времен42. Таким образом, отношения между русскими княжествами до татарского нашествия в начале XIII века регулировались региональными договорами и, таким образом, «международным правом». ‘.

Таубе особо подчеркивал, что Россия XI и XII веков была открытой и интернациональной и играла активную роль в европейских делах. По его мнению, было бы неправильно рассматривать домонгольское нашествие Русь как полностью обособленную от остальной Европы (хотя это была отдельная цивилизация)43. Однако некоторые отличия от латинской Европы начали проявляться. Например, русские княжества унаследовали византийский подход к войне – т. е. понятия bellum justum не было.Не было также различия между комбатантами и некомбатантами, военнопленных обращали в рабство, разрушали даже храмы неприятеля и т. д.44 Кроме того, в Византии и Древней Руси не было ни третейского суда, ни формализованного разрешения споров; предпочтение отдавалось посредничеству как более дипломатическому и «мягкому» методу разрешения конфликтов45. Настоящей причиной ее бед было то, что произошло с Россией во времена татарского владычества.По словам Таубе, Россия превратилась в отдельную полуевропейскую / полувосточную цивилизацию вследствие татарского правления, которое длилось с начала 13 до конца 15 века. Московия жила в изоляции и в духе враждебности к остальной Европе.

Согласно Таубе, главным образом из-за русского мессианства XVI век был временем наибольшей вражды между двумя историческими типами международного права, русским и западноевропейским.В те времена между Россией и Западной Европой не было ни юридической, ни моральной общности; не было больше международного права между ними46. Татарское влияние позволило Московии превратиться не просто в другую, а враждебную Европе цивилизацию.

Видение Таубе роли России в истории международного права можно назвать западноевропейским. Например, историк М.Т. По объясняет, что русский миф о татарском иге родился в 19 веке, когда требовалось объяснение «неудачи» России, по идеологическим причинам принятой за европейскую нацию, развиваться по-европейски.47 Для Таубе времена, когда Россия была лучше связана с остальной Европой, были «хорошими» и прогрессивными, тогда как времена, когда Россия была изолирована и/или враждебна латинской Европе, были «плохими». Для Таубе Москва, объединявшая другие русские княжества, была «деспотичной, восточной, полутатарской, полувизантийской, с православным мистицизмом и высокомерным и агрессивным национализмом»48. Таубе считал худшим царем с точки зрения уважения к международным Законом и мирными отношениями между народами был Иван Грозный (которого так восхвалял Кожевников в 1947 году). Варварские войны Ивана Грозного в Северной Европе были не столько наследием Византии, сколько результатом глубокой «азиатизации» Руси в период монгольского владычества49. в Европу. Великое посольство царя Петра I в Европу (1697–1698) было своего рода крещением его — и одновременно России — в европейской цивилизации. С начала 18 века для России и других участников европейского концерта существовал только один международный закон.50

Таубе подчеркивал, что существование разных исторических типов цивилизации не означает, что такие цивилизации, а конкретно исторические Россия и Европа, обречены жить в состоянии «естественной враждебности». В разные периоды истории цивилизации развивались с разной интенсивностью симбиоза или враждебности друг к другу51. Таубе обвинял славянофилов, панславистов вроде Данилевского и своих современных «евразийцев» в том, что они не позволили России полностью слиться в единое целое с Западной Европой. .52

Таубе, как и Мартенс, происходил из культурной среды прибалтийских немцев53. Читая его описание встречи русской и западноевропейской цивилизаций с их историческими типами международного права, создается стойкое впечатление, что западноевропейский исторический тип, со своей развитой доктриной bellum iustum (в отличие от русского развитого искусства дипломатии, заимствованного из Византии), была более прогрессивной, более «цивилизованной». Остается неясным, что и сколько Россия, открывшая глаза после периода «азиатизации» и не прошедшая Реформацию, могла предложить Западной Европе; где была российская часть синергии.

Первое впечатление о западноевропейском мышлении Таубе усиливается при чтении его воспоминаний. Хотя Таубе считал себя истинным русским патриотом, он дистанцировался от некоторых «типичных черт» русских54. Таубе считал, что «настоящим» русским не хватало Pflichtgefühl , характерного для балтийских немцев, склонных отстаивать свою позицию. вопреки всем логическим доводам, и что русская мысль характерно терялась в «смутном тумане». 55 С точки зрения Таубе, катастрофой было то, что Россия, уже почти усвоившая «правильные» принципы, все же сошла с просвещенного пути (западной) европейской либеральной цивилизации в 1917 году. Идея» и теория «социалистического международного права»

Во время и даже до холодной войны было предпринято много усилий для понимания советских социалистических теорий международного права56. Теперь, когда мы уже можем рассматривать советские теории во временной перспективе, становится все яснее, что советские нельзя правильно понять без предварительной оценки того, что обсуждалось и происходило в дисциплине царского периода.

Советские социалистические теории международного права не были просто продуктом коммунистической идеологии. Они были одновременно выражением «русской идеи», идеи о том, что пришло время определить Россию как уникальную и отдельную от декадентской либеральной Европы.

В международно-правовой теории разрыв с Европой и идея универсального международного права (в европейском понимании) были независимо провозглашены заклятыми врагами Евгением Коровиным и Евгением Пашуканисом в начале 1920-х гг. Например, Коровин писал:

На самом деле «общего» международного права сейчас нет. С давних пор, а также сегодня международное право разделено на ряд юридических кругов. … И сегодня теория «универсального» и «глобального» международного права — не более чем миф, причем, к сожалению, не очень красивый. То, что в наше время называется международным правом, на самом деле охватывает лишь круг группы европейских держав и в особенности великих держав. Параллельно существует отдельная система американского международного права, которая решает ряд проблем не только иначе, чем в Европе, но и вопреки ей.… Когда мы отказываемся от старой легенды об универсальном международном праве, как не соответствующей международно-правовым реалиям, и ставим себя на позиции правового плюрализма, понятие советского международного права или международного права переходного периода как одной из особых систем права никакого дальнейшего теоретического затруднения международное право не представляет. 57

Из этого пассажа Коровина следует, что разрыв с Европой был основан не только на сугубо догматическом толковании марксистской идеологии, но и был русским пространственным разрывом.Интересно, что Коровин ссылался на ситуацию в Америке, например, на доктрину Монро и идеи Алехандро Альвареса (1868–1960), выступавшего за особое «американское международное право»58. Советская теория специального социалистического международного права как противостоящее универсальному международному праву, в конечном итоге не сильно отличалось от Gro β raumtheorie Карла Шмитта (1888–1985). Весьма показательно, что Ясуи Каору, ведущий японский ученый-международник того времени и идеолог японских военных действий, опирался inter alia на японские переводы Шмитта, Коровина и Пашуканиса, чтобы доказать, что классическое международное право было не универсальный, а частный и европейско-империалистический.

Идея социалистического международного права, выдвинутая и возглавляемая Россией, была выражением российского Sonderweg остальной Европы. Инициированное Коровиным и Пашуканисом, это мышление в области международного права достигло своего апогея с победой Советского Союза во Второй мировой войне. Русские мессианские идеи о международном праве достигли своего пика в творчестве Федора Кожевникова.

В двух родственных книгах, Российское государство и международное право (до 20 го века) (1947) и Советское государство и международное право (1948), первая написана во время, а вторая сразу после войны Кожевников предложил мессеянскую концепцию России как самой прогрессивной цивилизационной силы в истории человечества и международного права.Хотя он разделял с Коровиным мнение о том, что Советская Россия была особенной и разработала свой собственный тип международного права, Кожевников подчеркивал русский националистический, а не марксистско-ленинский аспект исключительности России. Коровин в своей обзорной статье даже критиковал Кожевникова за слишком большое понимание достижений и «доброты» русского царизма59. Коровин и Пашуканис пришли ранее:

[О]не нельзя не подчеркнуть чрезвычайно важный аспект, что современное международное право не является единым и во всех своих аспектах общепризнанным сводом правил поведения государства.Ни исторически, ни пространственно международное право не является единым… многие нормы трактуются по-разному в разных частях мира60

Кожевников подчеркивал, что СССР — это Россия с новым названием: могучий СССР. … Вместо старой России появляется новая, социалистическая Россия, но в любом случае это Россия, не что иное. … Россия была, есть и будет».61

Кожевников постулировал, что международное право есть международное право цивилизованных наций — только то, кто был цивилизованным, а кто нецивилизованным, теперь было полностью переформулировано.Теперь Россия оказалась на вершине прогрессивной цивилизации; Германия же находилась на самой низшей лестнице:

Прогрессивное человечество во времена классового общества выработало ряд принципов международного права, которые с этого времени признаются всеми цивилизованными народами. … С тех пор международное право является атрибутом культуры и цивилизации. …В период Великой Отечественной войны народы СССР выполнили великую историческую миссию борьбы за мир во всем мире, спасая европейскую цивилизацию от немецких и японских варваров.… В наши дни даже люди, весьма далекие от советской идеологии, начинают понимать, что СССР заложил фундамент новой цивилизации62

Цель первого тома, Российское государство и международное право (до ХХ века) , должно было свидетельствовать, что и в царский период роль России в международном праве была «исключительно велика»:63

Принадлежа к передовым нациям на Земле, русский народ, Российское государство занимают одно из первых мест, а в отдельные периоды даже ведущее место.64

В своем понимании истории международного права Кожевников столкнулся с прежним западноевропейским направлением петербургского тандема Мартенса и Таубе. Если для Таубе допетровская Московия была варварской, жестокой и опасной, то для Кожевникова место в истории того или иного русского царя напрямую зависело от того, насколько ему удалось увеличить территорию государства. Западные летописцы и путешественники, изображавшие Московию Ивана Грозного агрессивной и «нецивилизованной» — Штаден, Руссов, Флетчер и другие, — были просто «врагами русского государства».65 Кожевников также обсудил историческую теорию Московии как Третьего Рима и одобрительно прокомментировал:

Таким образом, Константинополь был Римом Востока, Московия — преемником Византии, а Московский Царь — преемником императоров Византии.66

Кожевников отверг идеи Мартенса о том, что до XVIII века Россия играла лишь пассивную роль в международных делах67 и что до Мартенса не было заслуживающих внимания российских ученых в области международного права.68 В частности, Д.И. Каченовского «Курс международного права » (1863 г.) был, по мнению Кожевникова, одним из лучших произведений своего времени, особенно по сравнению с немецкими сочинениями, «отличающимися, как известно, педантичностью, трудностью и однобокостью». 69 Более того, Кожевников отверг идею Таубе о том, что в средние века греко-славянский мир не имел развитого представления о международном праве и что Россия стала частью международного права только после того, как начала общаться с Западом и подражать ему:

Эта концепция Таубе свидетельствует о том, что он недооценивал роль России в международных отношениях, и отражает негативное влияние немецкой школы на некоторых представителей исторической науки в России. 70

Основная тема книги Кожевникова — исторические взаимоотношения России с народами Западной Европы в области международного права. Лейтмотив снова мессеянский:

Гениальный русский писатель Достоевский в своей известной речи на Пушкинских торжествах 1880 года, характеризуя характер взаимодействия русского народа с Западной Европой, отмечал, что после Петра I Россия почти в течение двух столетий «служила Европе, пожалуй, гораздо больше, чем она сама».71

Таким образом, Кожевников предположил, что с победой социализма в 1917 году Россия наконец-то стала служить своим интересам, а не интересам Европы. Удивительно с точки зрения обычного атеизма ленинских классиков, Кожевников также подчеркивал исторически прогрессивную роль Русской православной церкви, особенно в содействии сплочению сил страны против немецко-фашистских захватчиков.

Было бы, конечно, неправильно всю русскую социалистическую теорию международного права рассматривать как монолитную. Шла жесткая конкуренция за то, как лучше уловить дух времени: насколько своеобразно (российское) социалистическое международное право и насколько можно еще говорить об универсальности международного права? Неофициальные старейшины в этой области назначались в зависимости от их успеха в ответе на этот вопрос.

Подход Григория Ивановича Тункина (1906–1993) был явно более либеральным, чем у Кожевникова. При Тункине международно-правовые теоретические взгляды в России по отношению к Западу пошли по более компромиссной траектории.Проблема, с которой столкнулся Тункин, заключалась в том, что по Западу распространилась молва о разрыве советского правительства и теории (Коровин, Пашуканис, Кожевников) с единством международного права. Теперь был ряд западных юристов-международников, а не только немецкие теоретики 1930-х и 1940-х годов, которые утверждали, что универсальное международное право с СССР немыслимо. Это предполагало наличие базовых общих ценностей. Поскольку таких общих базовых ценностей между Западом и СССР не было, единство международного права действительно было нарушено. Тункин перевернул этот аргумент и сделал примирительный призыв к единству международного права:

Советская доктрина международного права исходила и исходит из того, что общее международное право, нормы которого регулируют отношения между всеми государствами независимо от их социальных система существует, а возможности ее дальнейшего поступательного развития возрастают с ростом держав мира72

. Тункин считал, что с 1917 г. международное право стало универсальным.73 Таким образом, только русская социалистическая революция сделала его всеобщим. Тункин подчеркивал, что после Великой Октябрьской революции 1917 года уже не осталось места для представления о том, что международное право принадлежит исключительно «цивилизованным» или христианским государствам. Социалистическая Россия была прогрессивной силой в международном праве.

Хотя по сравнению с Кожевниковым Тункин выглядел почти как советский либерал, в его рассуждениях о международно-правовых понятиях обнаруживались элементы «русской идеи». Например, очень заметным в его работе является различие между «старым» и «новым» международным правом. Например, в Идеологическая борьба и международное право (1967) Тункин писал:

Изменения, происходящие в международном праве после Великой Октябрьской революции, дают основание говорить о современном международном праве как о новом международном праве. …Международное право до Великой Октябрьской революции, которое мы называем старым международным правом, было по существу правом сильного; она признала и юридически закрепила верховенство силы в международных отношениях.…Новое международное право, направленное против войны, является оружием в руках миролюбивых сил в борьбе за мир. … Старое международное право признавало два равноправных правовых состояния между государствами: состояние мира и состояние войны. В наше время развязывание войны является грубейшим нарушением международного права. … Старое международное право служило политике колониализма, а новое международное право было антиколониальным74

И так далее с повторением «старого» и «нового», как литания. 75 Концепцию Тункина о «новом и старом международном праве» можно проанализировать в свете последней книги Юрия М. Лотмана « Культура и взрыв » (1992). культура исторически развивала бинарную структуру. В русской культуре противопоставление «добра» и «зла», «старого» и «нового» было исторически более абсолютным и максималистским, чем на Западе; никаких «третьих путей» общественного развития не признавалось.Когда Петр I начал «европеизировать» Россию, на смену старому русскому противопоставлению «старого и нового» пришла дихотомия России и Запада77. Россия склонялась к тотальной «апокалиптической» переделке старого социального мира. По Лотману, самосознание русской культуры состояло в том, что старые разработки будут безоговорочно разрушены, а новые порядки возникнут апокалиптически78. также исторически присутствовали, но оставались маргинальными по сравнению с доктринами, подчеркивающими преемственность.Однако Лотман утверждал, что русская культура склонна воспринимать себя посредством революционного взрыва79. И в теории Тункина центральное место занимала идея русской революции 1917 года как взрыва на службе цивилизации и международного права.

5 1991/1998: новый прорыв, «возвращение в Европу»?

В одном из своих последних произведений в 1992 году Юрий М. Лотман, сам советский ветеран Второй мировой войны, надеялся, что политические изменения в Восточной Европе вернут Россию к господствующей европейской традиции и убедит ее отказаться от старого бинарного идеала. уничтожения старого мира во всей его полноте.Лотман считал, что «упустить такую ​​возможность было бы исторической катастрофой»80. правовую сферу, пожалуй, лучше всего символизирует присоединение Российской Федерации к Европейской конвенции о правах человека в 1998 г. Фактически, сегодняшние основные российские трактаты по международному праву больше не концептуализируют Россию как особый субъект международного права.Международное право снова универсально, но вклад России или СССР не преувеличен в карикатурной манере. Освещение европейской интеграции и, например, европейских документов по правам человека иногда бывает осторожным, но в целом довольно позитивным. для улучшения внутренних условий в Российской Федерации.

Одной из тенденций, однако, является использование аргумента культурного исключения, по крайней мере, в том, что касается прав человека.Поучительно читать один за другим Социалистическая концепция прав человека (1986), изданную под соредакцией Елены Андреевны Лукашевой, и Права человека и процессы глобализации современного мира под ее редакцией в 2007 году82. Когда в 1986 году Лукашева утверждал, что ситуация с правами человека в Советской России отличалась от на Западе из-за другой (и более высокой) политической идеологии, марксизма-ленинизма, то в 2007 году ситуация в России была бы другой, потому что права человека были бы культурно обусловлены и Россия культурно не такой, как Запад.

Возрождение либерализма в России сопровождалось возрождением его главного соперника, консервативного национализма. Одна его особая идеологическая ветвь, евразийство, подчеркивает, что Россия является евразийской, а не европейской державой. О том, что у России должна быть другая повестка дня в области прав человека, чем у Европы, утверждает ведущий нынешний теоретик евразийства Александр Дугин. Дугин требует «массовой реорганизации западного международного права» и нападает на западный либерализм и индивидуализм:

Юридическая теория прав человека служит интересам господствующей на Западе философии индивидуализма.Евразийская теория вводит в игру права народов или сообществ. «Народ» должен стать главным субъектом международного и гражданского права. Личность ответственна перед своим народом и его исторически сложившимся правопорядком83.

Что касается истории международно-правовой теории в России, то здесь наблюдается определенная тенденция помнить «только хорошее», оставляя позади открытые противоречия и некоторые черные точки. отверстия. Например, книга под редакцией ученых Московского МГИМО, посвященная наследию Кожевникова, содержит его библиографию, не говоря уже о печально известной книге под его редакцией о прогрессивном вкладе Сталина в международное право. 84 Представляется, что в истории может быть еще слишком много противоречий и опасностей, чтобы просто выложить все сразу на стол.

Примером противоречивых сообщений может служить то, что в 1996 г. Лев Н. Шестаков из Московского государственного университета с оптимизмом представил текст Мартенса. Десять лет спустя он вновь представил текст Кожевникова, во введении , среди прочего, , напав на русских либералов за отсутствие патриотизма в том, что касается истории России, и восхваляя тот факт, что Кожевников очень хорошо служил «отечеству и науке международного права». .Профессор Шестаков также предложил переиздать книгу Кожевникова Советское государство и международное право (1948 г.): «там много поучительного и не только для старшего поколения»85.

Еще рано говорить окончательно в каком направлении развивается и укрепляется постсоветская российская международно-правовая теория – к большему единству с западным мейнстримом, если таковой еще существует, – или к обновленному российскому Sonderweg . В конце концов, однако, современной российской правовой теории, возможно, придется сделать выбор между двумя очень разными традициями, традициями Мартенса и Кожевникова.А может быть, россиянам как-то удастся совместить для использования в своей стране консервативно-национальную (или даже имперскую) мысль с элементами либерализма и прав человека («суверенной демократии» и т. д.). Выбор, конечно, за самими россиянами.

Мое исследование для этого эссе было поддержано Японским обществом содействия развитию науки (JSPS), что позволило мне работать в качестве приглашенного научного сотрудника в Токийском университете. В Эстонии я получил грант № 7182 Эстонского научного фонда.Среди отдельных лиц я хотел бы особенно поблагодарить, с обычными оговорками, профессоров ONUMA Yasuaki и Martti Koskenniemi за полезные комментарии к предыдущему проекту.

Европейский журнал международного права Vol. 19 нет. 1 © ЭДЖИЛ 2008; все права защищены

Константин Алексеевич Коровин Художник и писатель :: люди :: Россия-ИнфоЦентр

Константин Алексеевич Коровин — один из самых ярких представителей русского импрессионизма. Среди художников, заявивших о себе в 1880-е годы и ознаменовавших новый этап в развитии русской живописи, таких, как Левитан, Нестеров, Серов, Врубель, совершенно особое место принадлежит Константину Коровину.

Константин Алексеевич Коровин родился 23 ноября 1861 года в Москве. Его родители были из купеческого сословия, и семья была довольно зажиточной. Кстати, эта семья дала миру и еще одного художника — Сергея Коровина — брата Константина.

В возрасте 14 лет Константин поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества на архитектурный факультет. Но после двух лет учебы выбрал живопись и перевелся на соответствующий факультет. Коровин отправился в Петербург, чтобы продолжить образование в Академии художеств. Однако довольно скоро молодой художник разочаровался в методах академии и через три месяца уволился.

Коровин дружил с известным художником Серовым.Вместе они путешествовали по Русскому Северу в 1888 и 1894 годах.

В 1900-е годы художник активно работал над эскизами костюмов и декораций к спектаклям Большого и Мариинского театров. Во время Первой мировой войны Константин Коровин работал консультантом по маскировке в штабе русской армии. С 1901 года Константин был преподавателем Московского училища живописи, ваяния и зодчества.

После Октябрьской революции в России Коровин активно занимался вопросами сохранения памятников искусства, организовывал аукционы и выставки в пользу освобожденных политзаключенных, продолжал сотрудничество с театром.Но в 1923 году, по совету Луначарского, уехал во Францию. В целом французские импрессионисты оказали сильное влияние на его искусство, что проявляется в его городских пейзажах.

Вот как определил основное качество своего творчества Константин Алексеевич Коровин к своему 50-летнему юбилею: «Моей главной и единственной всегда преследовавшейся целью в искусстве была красота, эстетическое воздействие на зрителя, очарование красок и форм. Никаких лекций, никаких моральных склонностей к кому бы то ни было».

В эмиграции Коровин ярко проявил и свои литературные способности – писал рассказы и мемуары. Его очерки-воспоминания о России, ее природе и людях, о его учителях и друзьях около десяти лет печатались в русских газетах Парижа.

Коровину так и не удалось почувствовать себя во Франции как дома. Он любил Париж любовью гостя и очень скучал по родине.

Художник скончался в Париже 11 сентября 1939 года и был похоронен на Биянкурском кладбище. В марте 1950 года на средства, собранные русскими парижанами, останки Константина Коровина и его жены были перенесены на русское кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
Память о великом художнике хранится в его произведениях, которые во множестве выставлены в музеях России.

Бывшая дача художника в Гурзуфе (Украина) является одним из помещений Арт-центра К.А.Коровина. На протяжении 1910-1917 годов Коровин подолгу жил здесь и написал множество прекрасных полотен, воспевающих красоту Крыма и Гурзуфа.

суть, смысл, идея и мысль рассказа

Сюжет этого лирического произведения построен на истории любви между бедной крестьянской девушкой Лизой и богатым дворянином Эрастом. Чтобы познакомиться с понравившейся ему красавицей, он покупает у нее ландыши, которые она собирала в лесу для продажи. Лиза очаровала парня своей естественностью, чистотой и добротой. Они начали встречаться, но, к сожалению, счастье было недолгим. Вскоре Эрасту девушка наскучила, и он нашел себе более выгодную пару. О своем опрометчивом поступке юноша жалел всю оставшуюся жизнь. Ведь Лиза, не выдержав разлуки с любимым, утопилась в реке.

главная тема этой грустной истории, конечно же, любовь.Он служит испытанием для главных героев. Лиза предана и верна любимому, буквально растворяется в нем, полностью отдается чувствам, не может жить без него. В то время как Эраст оказывается жалким, мелочным и недалёким человеком, для которого материальные блага гораздо важнее чувств. Для него положение в обществе дороже любви, которая ему быстро наскучила. Лиза не может жить после такого предательства. Она не представляет своего будущего без любви и готова распрощаться с жизнью.Так сильна ее привязанность к любимому. Он для нее даже важнее, чем сама жизнь.

Основная идея «Бедная Лиза» заключается в том, что вы должны полностью отдаться своим чувствам и не бояться их. Ведь только так можно победить в себе эгоизм и безнравственность. В своем творчестве Николай Михайлович показывает, что порой бедные люди гораздо добрее богатых господ.

Удивительно, но Карамзин вовсе не винит Эраста в смерти Лизы, а объясняет читателю, что большой город так негативно повлиял на юношу, сделав его более жестоким и развратным.Деревня воспитала в главной героине простоту и наивность, что сыграло с ней злую шутку. Но не только судьба Лизы, но и Эраста сложилась трагично, ведь он так и не стал по-настоящему счастливым и на всю оставшуюся жизнь испытал сильное чувство вины за свой роковой для девушки поступок.

Собственная работа автора строит на оппозиции. Эраст — полная противоположность честной, чистой, наивной и доброй девушки из низшего сословия. Он эгоистичный, трусливый, избалованный молодой человек, принадлежащий к знатной семье. Их чувства также отличаются. Любовь Лизы искренняя и настоящая, она и дня не может прожить без возлюбленного. В то время как Эраст, как только получил свое, наоборот, начинает отдаляться и его чувства быстро остывают, как ни в чем не бывало.

Благодаря «Бедной Лизе» вы сможете учиться на ошибках главных героев. Прочитав эту историю, хочется стать хоть чуточку человечнее и отзывчивее. Николай Михайлович старается научить читателя быть добрее, внимательнее к другим, лучше обдумывать свои слова и поступки.Также эта история пробуждает чувство сострадания к другим людям, заставляет пересмотреть свое поведение и отношение к окружающему миру.

Опция 2

Карамзин своими рассказами внес большой вклад в развитие русской литературы, в том числе и прозы. Он решил применить новые приемы в повествовательной прозе. Он отказался от традиционных сюжетов произведений, взятых из мифологии древних государств. Он применил новаторский прием, то есть стал писать о современных событиях и даже рассказах о простых людях. Так и был написан рассказ о простой девочке Лизе, которую звали «Бедная Лиза».

Автор работал над рассказом два года с 1789 по 1790 год. Карамзин не пытался написать рассказ со счастливым концом. Как я уже сказал, он был новатором в русской прозе. В этом произведении главный герой погиб и хэппи-энда не было.

При чтении этого произведения выделяется несколько подтем, образующих основную тему рассказа. Одна из тем, когда автор начинает описывать жизнь крестьян в самом разгаре.Он неоднократно подчеркивает связь между крестьянином и живой природой. По мнению автора, главный герой, выросший в общении с природой, не может выступать отрицательным персонажем. Она выросла на соблюдении многовековых традиций. Она веселая и добрая. Вообще Карамзин выразил в Лизе все лучшие качества человека. Она совершенна со всех сторон, и именно с этого персонажа начинается формирование красоты и смысла произведения «Бедная Лиза».

Главной мыслью смело можно назвать настоящую любовь.Лиза влюбилась в богатого дворянина. Девушка тут же забыла о социальном неравенстве и с головой окунулась в темный омут любви. Девушка не ждала предательства от любимого. Когда она узнала, что ее предали, от горя она бросилась в озеро и утонула. Здесь была затронута и теория маленького человека, то есть не может быть полноценной любви между людьми, принадлежащими к разным слоям общества. Скорее всего, такие отношения не нужно заводить, потому что изначально они продлятся недолго.Все это потому, что они родились и привыкли к своей особой жизни. А если другие слои падали, то чувствовали себя не на своем месте.

Главной проблемой рассказа можно назвать то, что Лиза поддалась порыву чувств, а не разума. Можно смело сказать, что ее сгубила минутная слабость.

Бедная Лиза — Анализ 3

Н.М. Карамзин очень красиво написал произведение «Бедная Лиза». Главных действующих героев прислали простая крестьянка и молодой богатый дворянин.Создав это произведение, молодой писатель получает большую известность. Идеей написания этого рассказа автором стал Симонов монастырь, находившийся недалеко от дома, где Карамзин проводил время с близкими друзьями. Этим рассказом Карамзин хотел показать, что между отношениями между крестьянами и дворянами существуют огромные недоразумения. Именно с этой мыслью была создана героиня Лиза.

Карамзин характеризовал Лизу как человека очень духовного и чистого духом, она воплощает в себе собственный образ принципов и идеалов, что было не совсем понятно Эрасту.Она хоть и была обыкновенной крестьянкой, но жила так, как ей велело сердце. Лиза была очень начитанной девушкой, так что по ее разговору трудно было определить, что она крестьянского происхождения.

Эраст, любовник Лизы, был офицером, который вел светскую жизнь. Я думал только о том, как можно скрасить свою жизнь развлечениями, чтобы не скучать. Несмотря на то, что он был очень умен, характер у него был очень переменчивый. Он не думал, что Лиза никогда не сможет стать его женой, ведь они были из разных классов.По-настоящему влюблена в Эраста. Имея своенравный слабый характер, он не смог устоять и довести их с Лизой любовь до конца. Он предпочитал даму из своего общества, не думал о чувствах бедной Лизы. Это, конечно, никого не удивляло, ведь деньги для высшего света всегда были на первом плане, а не настоящие, искренние чувства. Поэтому финал этой истории был очень трагичен.

Несмотря на то, что работа написана очень интересно. Финал сентиментальной истории любви завершился трагедией главной героини Лизы.Читатель буквально проникается описываемыми событиями. Николай Михайлович сумел описать однажды услышанную историю так, что читатель буквально проносит через себя всю чувственность произведения. Каждая новая линия наполнена глубиной чувств главных героев. В некоторые моменты невольно чувствуешь гармонию природы. Автор настолько точно смог описать место, где Лиза совершила самоубийство, что у читателя не осталось сомнений в правдивости этой истории.

Благодаря уникальности произведения Николай Карамзин вписал свой шедевр в русскую литературу. Тем самым сделав огромный шаг в своем развитии. Благодаря присущей сентиментальности и трагизму произведение стало образцом для многих писателей того времени.

Сущность, смысл, идея и мысль. Для 8 класса

Рассказ «Бедная Лиза» впервые опубликован в 1792 году. Его изданием занимается сам автор. В тот момент Николай Михайлович был владельцем «Московского журнала».Именно на его страницах появляется история. Простая история с незатейливым сюжетом принесла писателю необычайную известность.

В рассказе автором является рассказчик. История рассказывает о жизни молодой крестьянки. Она работает не покладая рук. Чтобы подзаработать, отправляйтесь в город девушка. Он продает там ягоды и цветы. В городе Лиза знакомится с молодым человеком Эрастом. Эраст дворянин. Обладает некоторым богатством. Его описывают как легкомысленного человека, живущего в свое удовольствие. Но в то же время ему уже было скучно.

Лиза, напротив, описывается как чистая, доверчивая, добрая, бесхитростная. Однако два противоположных персонажа — Лиза и Эраст — влюбляются друг в друга. Они счастливы. Они думают, что счастье будет длиться вечно.

Однако все меняется после близости. Эраст начинает терять интерес к девушке. И в какой-то момент исчезает из ее жизни. Но Лиза все еще любит его. Она пытается найти любовника. И вскоре оказывается, что Эраст проиграл в карты все свое богатство.И чтобы сохранить свое положение, он вынужден жениться.

Лиза не может пережить предательство. Никому не рассказывая о своих переживаниях, она решает умереть. Пруд у Симонова монастыря стал ее последним пристанищем.

Автор сочувствует своей героине. Ему горько от безнравственного поступка Эраста. Автор осуждает героя. Но он смягчается, зная, что сам Эраст не может себя простить. Ему больно. По мнению писателя, мучения Эраста оправданы.

Произведение «Бедная Лиза» Карамзин написал, ориентируясь на зарубежную литературу. Отсюда он взял стилистическое направление. «Бедная Лиза» написана в стиле классического сентиментализма.

Классицизм расцвел во времена Карамзина. Произведения многих писателей были изданы в нескольких томах. А вот Н. М. Карамзин считается автором рассказов. И произведение о крестьянской девушке тоже написано в жанре рассказа. Но его еще называют немного объемным рассказом.Несмотря на небольшой объем, «Бедная Лиза» не принадлежала ни к какому циклу рассказов. После публикации в журнале «Москва» повесть приобрела широкую известность и признание. Впоследствии Произведение было издано отдельной книгой.

повесть поднимает вопросы морали, социального неравенства, предательства, немного затрагивается тема «маленького человека».

Темы безнравственности и предательства актуальны и сегодня. Очень часто люди совершают поступки, не думая о том, что могут навредить.

Анализ произведения Бедная Лиза Карамзиная

Замечательная сказка Валентины Катаевой Цветик — Семицветик повествует о том, что в жизни у человека много шансов и возможностей, но не всегда он делает правильный выбор. Иногда люди тратят свою жизнь впустую

  • Образ Петербурга в поэме Пушкина «Медный всадник»

    Имя Петербурга прочно вошло в историю России. Возникновение и рождение города, ставшего окном в Европу, несет в себе не только положительные стороны жизни человека.

  • Анализ рассказа Короленко Парадокс

    Рассказ «Парадокс» написан русским писателем Владимиром Галактионовичем Короленко. Анализ этой работы дан в данной статье.

  • Сегодня на уроке мы поговорим о рассказе Н.М. Карамзина «Бедная Лиза», узнаем подробности его создания, исторический контекст, определим, в чем заключается новаторство автора, проанализируем характеры героев рассказа, а также рассмотреть нравственные вопросы, поднятые писателем.

    Надо сказать, что издание этого рассказа сопровождалось необычайным успехом, даже ажиотажем среди русской читательской аудитории, что и неудивительно, ведь появилась первая русская книга, героям которой можно было сопереживать так же, как гетевским Страдания юного Вертера или Новая Элоиза Жан-Жака Руссо. Можно сказать, что русская литература стала становиться на один уровень с европейской. Восторг и популярность были такими, что даже началось паломничество к месту событий, описанных в книге. Как вы помните, дело происходит недалеко от Симонова монастыря, место называлось «Лизин пруд». Это место становится настолько популярным, что некоторые злоречивые люди даже сочиняют эпиграммы:

    Утонул здесь
    Невеста Эраста…
    Напиться девчонки
    В пруду полно места!

    Ну можно ли сделать
    Безбожное и хуже?
    Влюбиться в сорванца
    И утонуть в луже.

    Все это способствовало необычайной популярности повести среди российских читателей.

    Естественно, популярность рассказу придавала не только драматичность сюжета, но и то, что все это было художественно необычно.

    Рис. 2. Н. М. Карамзин ()

    Вот что он пишет: «Говорят, что автору нужны таланты и знания: острый, проницательный ум, живое воображение и так далее. Достаточно справедливо, но недостаточно. Ему также нужно иметь доброе, нежное сердце, если он хочет быть другом и любимцем нашей души; если он хочет, чтобы его дары сияли мерцающим светом; если он хочет писать для вечности и собирать благословения народов. Творец всегда изображается в творении, и часто против его воли. Напрасно лицемер думает обмануть читателей и спрятать железное сердце под золотыми одеждами пышных слов; напрасно говорит нам о милосердии, сострадании, добродетели! Все его восклицания холодны, бездушны, без жизни; и никогда питающее, эфирное пламя не изольется от его творений в нежную душу читателя…», «Когда захочешь написать свой портрет, то сначала посмотри в правое зеркало: может ли твое лицо быть предметом искусства…», «Ты берешься за перо и хочешь быть писателем: спроси себя, наедине, без свидетелей, искренне: что я такое? ибо хочешь написать портрет своей души и сердца…», «Хочешь быть автором: почитай историю несчастий рода человеческого — и если сердце не обливается кровью, оставь перо, — а то оно изобрази нам холодный мрак твоей души.Но если для всего скорбящего, для всего угнетенного, для всего плачущего путь открыт к чуткой груди твоей; если душа твоя может возвыситься до страсти к добру, может питать в себе святое стремление к общему благу, не ограниченному никакими сферами: то смело призывай богинь Парнаса — они пройдут величественными чертогами и посетят твою скромную хижину — ты не будешь бесполезным писателем — и никто из хороших людей не будет смотреть сухими глазами на твою могилу. ..», «Одним словом: я уверен, что плохой человек не может быть хорошим автором.

    Вот художественный девиз Карамзина: плохой человек не может быть хорошим писателем.

    Так до Карамзина в России никто никогда не писал. Причем необычность начиналась уже с экспозиции, с описания места, где будет происходить действие рассказа.

    «Пожалуй, никто из живущих в Москве не знает так хорошо окрестности этого города, как я, потому что никто чаще меня не бывает в поле, никто больше меня не бродит пешком, без плана, без цели — куда смотрят глаза — через луга и рощи, холмы и равнины.Каждое лето я нахожу новые приятные места или новые красоты в старых. Но самое приятное для меня место, на котором возвышаются мрачные, готические башни Си… Нового монастыря. (рис. 3) .

    Рис. 3. Литография Симонова монастыря ()

    Здесь тоже есть необычность: с одной стороны, Карамзин точно описывает и обозначает место действия — Симонов монастырь, с другой стороны, эта шифровка создает некую загадочность, недосказанность, что очень соответствует дух рассказа. Главное установка на нехудожественные события, на документальные. Не случайно рассказчик скажет, что узнал об этих событиях от самого героя, от Эраста, поведавшего ему об этом незадолго до смерти. Именно это ощущение того, что все происходило рядом, что можно быть свидетелем этих событий, интриговало читателя и придавало рассказу особый смысл и особый характер.

    Рис. 4. Эраст и Лиза («Бедная Лиза» в современной постановке) ()

    Любопытно, что эта частная незамысловатая история двух молодых людей (дворянина Эраста и крестьянки Лизы (рис.4)) оказывается вписанным в очень широкий историко-географический контекст.

    «Но самое приятное для меня место, где возвышаются мрачные, готические башни Си… нового монастыря. Стоя на этой горе, видишь с правой стороны почти всю Москву, эту страшную массу домов и церквей, предстающую взору в виде величественного амфитеатра »

    Word амфитеатр выделяет Карамзин, и это, вероятно, не случайно, ведь сцена становится своеобразной ареной, где разворачиваются события, открытой для взора каждого (рис. 5).

    Рис. 5. Москва, XVIII век ()

    «великолепная картина, особенно когда на нее светит солнце, когда его вечерние лучи полыхают на бесчисленных золотых куполах, на бесчисленных крестах, возносящихся к небу! Внизу тучные, густо-зеленые цветущие луга, а за ними, по желтым пескам, течет светлая река, взволнованная легкими веслами рыбацких лодок или шуршащая под рулем тяжелых плугов, которые плывут из самых плодородных стран Российской империи и одарить жадную Москву хлебом. (рис. 6) .

    Рис. 6. Вид с Воробьевых гор ()

    На другом берегу реки видна дубовая роща, возле которой пасутся многочисленные стада; там молодые пастухи, сидя под сенью деревьев, поют простые, меланхолические песни и тем сокращают летние дни, столь однообразные для них. Вдали, в густой зелени вековых вязов, сияет златоглавый Данилов монастырь; еще дальше, почти на краю горизонта, синеют Воробьевы горы.С левой стороны виднеются обширные поля, покрытые хлебом, леса, три-четыре деревни, а вдали село Коломенское с его высоким дворцом.

    Любопытно, а почему Карамзин обрамляет этой панорамой частную историю? Получается, что эта история становится частью человеческой жизни, частью российской истории и географии. Все это придавало описанным в повести событиям обобщающий характер. Но, давая общий намек на эту всемирную историю и на эту обширную биографию, Карамзин тем не менее показывает, что частная история, история отдельных людей, не известных, простых, привлекает его гораздо сильнее.Пройдет 10 лет, и Карамзин станет профессиональным историком и начнет работать над своей «Историей государства Российского», написанной в 1803-1826 гг. (рис. 7).

    Рис. 7. Обложка книги Н. М. Карамзина «История Государства Российского» ()

    А пока в центре его литературного внимания история простых людей — крестьянки Лизы и дворянина Эраста.

    Создание нового языка художественной литературы

    В языке художественной литературы даже в конце XVIII века господствовала теория трех штилей, созданная Ломоносовым и отражавшая потребности литературы классицизма, с ее представлениями о высоких и низких жанрах.

    Теория трех штилей — классификация стилей в риторике и поэтике с выделением трех стилей: высокого, среднего и низкого (простого).

    Классицизм — художественное направление, ориентированное на идеалы античной классики.

    Но естественно, что к 90-м годам 18 века эта теория уже устарела и стала тормозом развития литературы. Литература требовала более гибких языковых принципов, возникла необходимость приблизить язык литературы к языку разговорному, но не простому крестьянскому, а образованному дворянскому.Потребность в книгах, написанных так, как говорят люди в этом образованном обществе, была уже очень острой. Карамзин считал, что писатель, развив собственный вкус, сможет создать язык, который станет разговорным языком дворянского общества. Кроме того, здесь подразумевалась и другая цель: такой язык должен был вытеснить из повседневного обихода французский язык, в котором еще выражалось преимущественно русское дворянское общество. Таким образом, языковая реформа, проводимая Карамзиным, становится общекультурной задачей и носит патриотический характер.

    Пожалуй, главным художественным открытием Карамзина в «Бедной Лизе» является образ рассказчика, рассказчика. Мы говорим от лица человека, интересующегося судьбами своих героев, человека, неравнодушного к ним, сочувствующего чужим несчастьям. То есть образ рассказчика Карамзин создает в полном соответствии с законами сентиментализма. И сейчас это становится беспрецедентным, это впервые в русской литературе.

    Сентиментализм — это мировоззрение и тенденция мышления, направленная на выявление, усиление, подчеркивание эмоциональной стороны жизни.

    В полном соответствии с замыслом Карамзина рассказчик не случайно говорит: «Я люблю те предметы, которые трогают мое сердце и заставляют лить слезы нежной печали!»

    Описание в экспозиции павшего Симонова монастыря, с его рухнувшими кельями, а также полуразрушенной избой, в которой жили Лиза с матерью, с самого начала вводит в рассказ тему смерти, создает тот мрачный тон, который сопровождать рассказ.И в самом начале рассказа звучит одна из главных тем и излюбленных идей деятелей Просвещения — идея внеклассовой ценности человека. И это звучит странно. Когда рассказчик расскажет об истории матери Лизы, о ранней смерти ее мужа, отца Лизы, он скажет, что ее долго не могли утешить, и произнесет знаменитую фразу: «…ибо даже бабы умеют любить» .

    Сейчас эта фраза стала почти броской, и мы часто не соотносим ее с первоисточником, хотя в повести Карамзина она выступает в очень важном историческом, художественном и культурном контексте.Оказывается, чувства простолюдинов, крестьян ничем не отличаются от чувств знатных людей, дворяне, крестьянки и крестьянки способны на тонкие и нежные чувства. Это открытие внеклассовой ценности человека сделано деятелями Просвещения и становится одним из лейтмотивов повести Карамзина. И не только в этом месте: Лиза скажет Эрасту, что между ними ничего быть не может, так как она крестьянка. Но Эраст начнет ее утешать и скажет, что ему не нужно никакого другого счастья в жизни, кроме любви Лизы.Оказывается, действительно, чувства простых людей могут быть такими же тонкими и утонченными, как и чувства людей знатного происхождения.

    В начале рассказа прозвучит еще одна очень важная тема. Мы видим, что в экспозиции своего произведения Карамзин концентрирует все основные темы и мотивы. Это тема денег и их разрушительной силы. На первом свидании Лизы и Эраста парень хочет дать ей рубль вместо пяти копеек, запрошенных Лизой за букет ландышей, но девушка отказывается.Впоследствии, как бы откупаясь от Лизы, от ее любви Эраст даст ей десять империалов — сто рублей. Естественно, Лиза автоматически возьмет эти деньги, а потом попытается через свою соседку, крестьянскую девушку Дуню, передать их своей матери, но и эти деньги не пригодятся матери. Воспользоваться ими она не сможет, так как при известии о смерти Лизы умрет и она сама. И мы видим, что, действительно, деньги — это разрушительная сила, приносящая людям несчастье. Достаточно вспомнить печальную историю самого Эраста.По какой причине он отказался от Лизы? Ведя легкомысленный образ жизни и проигрывая в карты, он был вынужден жениться на богатой пожилой вдове, то есть тоже фактически продается за деньги. И эту несовместимость денег как достижения цивилизаций с естественной жизнью людей демонстрирует Карамзин в «Бедной Лизе».

    При довольно традиционном литературном сюжете — рассказе о том, как молодой повеса-дворянин соблазняет простолюдина, — Карамзин все же решает его не совсем традиционно. Давно замечено исследователями, что Эраст вовсе не такой уж традиционный пример коварного обольстителя, он действительно любит Лизу.Он человек с добрым умом и сердцем, но слабый и ветреный. И именно это легкомыслие губит его. И губит его, как и Лизу, слишком сильная чувствительность. И в этом заключается один из главных парадоксов повести Карамзина. С одной стороны, он проповедник чувствительности как способа нравственного совершенствования людей, а с другой стороны, он также показывает, к каким пагубным последствиям может привести чрезмерная чувствительность. Но Карамзин не моралист, он не призывает осуждать Лизу и Эраста, он призывает нас сочувствовать их печальной судьбе.

    Столь же необычно и новаторски Карамзин использует в своем рассказе пейзажи. Пейзаж для него перестает быть просто сценой действия и фоном. Пейзаж становится своеобразным пейзажем души. То, что происходит в природе, часто отражает то, что происходит в душе героев. И природа как бы отвечает героям на их чувства. Например, вспомним прекрасное весеннее утро, когда Эраст впервые плывет по реке на лодке к дому Лизы, и наоборот, хмурую, беззвездную ночь, сопровождаемую бурей и громом, когда герои впадают в грех (рис.8). Таким образом, пейзаж стал и активной художественной силой, что также явилось художественным открытием Карамзина.

    Рис. 8. Иллюстрация к рассказу «Бедная Лиза» ()

    Но главное художественное открытие – образ самого рассказчика. Все события представлены не объективно и беспристрастно, а через его эмоциональную реакцию. Именно он оказывается подлинным и чутким героем, потому что способен переживать чужие несчастья, как свои собственные.Он оплакивает своих чересчур чувствительных героев, но в то же время остается верным идеалам сентиментализма и верным приверженцем идеи чувствительности как способа достижения социальной гармонии.

    Библиография

    1. Коровина В.Я., Журавлев В.П., Коровин В.И. Литература. 9 класс Москва: Просвещение, 2008.
    2. Ладыгин М.Б., Есин А.Б., Нефедова Н.А. Литература. 9 класс Москва: Дрофа, 2011.
    3. Чертов В.Ф., Трубина Л.А., Антипова А.М. Литература. 9 класс М.: Просвещение, 2012.
    1. Интернет-портал «Лит-помощник» ()
    2. Интернет-портал «fb.ru» ()
    3. Интернет-портал «КлассРеферат» ()

    Домашнее задание

    1. Прочитать рассказ «Бедная Лиза».
    2. Опишите главных героев повести «Бедная Лиза».
    3. Расскажите, в чем новаторство Карамзина в повести «Бедная Лиза».

    Слова и вкусы вопреки

    И вопреки желанию

    На нас из блеклой строки

    Внезапно есть обаяние.

    Какая странная вещь для наших дней

    Для нас это не секрет.

    Но есть в этом и заслуга:

    Она сентиментальна!

    Строки из первого спектакля «Бедная Лиза»,

    либретто Юрия Ряшенцева

    В эпоху Байрона, Шиллера и Гёте, накануне Французской революции, в характерном для Европы в те годы накале чувств, но при еще сохранившейся церемониальности и пышности барокко, ведущими течениями в литературе были чувственные чувственный романтизм и сентиментализм.Если появление романтизма в России было связано с переводами произведений этих поэтов, а позже его развили их собственные русские сочинения, то сентиментализм стал популярным благодаря произведениям русских писателей, одним из которых является «Бедная Лиза». по Карамзину.

    По словам самого Карамзина, повесть «Бедная Лиза» — «очень незамысловатая сказка». Рассказ о судьбе героини начинается с описания Москвы и признания автора в том, что он часто приезжает в «заброшенный монастырь», где похоронена Лиза, и «прислушивается к глухому стону времен, поглощенных бездной прошлого». .Этим приемом автор указывает на свое присутствие в рассказе, показывая, что любое оценочное суждение в тексте является его личным мнением. Сосуществование автора и его героя в одном повествовательном пространстве до Карамзина не было знакомо русской литературе. Название рассказа построено на сочетании имени героини с эпитетом, характеризующим сочувственное отношение к ней рассказчика, который в то же время постоянно повторяет, что не в силах изменить ход событий («Ах! Почему я пишу не роман, а грустный рассказ?»).

    Лиза, вынужденная много работать, чтобы прокормить старую мать, однажды приезжает в Москву с ландышами и встречает на улице молодого человека, который выражает желание всегда покупать ландыши у Лизы и узнает, где она живет . На следующий день Лиза ждет появления нового знакомого — Эраста, никому не продавая своих ландышей, а он лишь на следующий день приходит в дом Лизы. На следующий день Эраст говорит Лизе, что любит ее, но просит сохранить их чувства в тайне от ее матери.Долгое время «объятия их были чисты и непорочны», и Эрасту «все блестящие увеселения большого мира» кажутся «ничтожными в сравнении с теми удовольствиями, которыми страстная дружба невинной души питала его сердце». Однако вскоре за Лизой сватается сын зажиточного крестьянина из соседней деревни. Эраст возражает против их свадьбы и говорит, что, несмотря на различие между ними, для него в Лизе «самое главное — это душа, чувствительная и невинная душа.Их свидания продолжаются, но теперь Эраст «не мог довольствоваться лишь невинными ласками». гордиться и которые уже не были для него новыми». Через некоторое время Эраст сообщает Лизе, что его полк отправляется в военный поход.Он прощается, дает матери Лизы деньги.Через два месяца Лиза, приехав в Москву, видит Эраста, следует за его каретой в огромный особняк, где находится Эраст. , вырвавшись из объятий Лизы, говорит, что по-прежнему любит ее, но обстоятельства изменились: в походе он потерял почти все свое имение, и теперь вынужден жениться на богатой вдове.Эраст дает Лизе сто рублей и просит слугу проводить девушку со двора. Лиза, добравшись до пруда, под сенью тех дубов, которые еще «несколько недель назад были свидетелями ее прелести», встречает соседскую дочь, дает ей деньги и просит ее передать матери словами, что она любила мужчина, и он изменил ей. После этого он прыгает в воду. Дочь соседа зовет на помощь, Лизу вытаскивают, но уже поздно. Лизу похоронили у пруда, мать Лизы умерла от горя.Эраст до конца жизни «не мог утешиться и считал себя убийцей». Автор познакомился с ним за год до его смерти и узнал от него всю историю.

    Повесть произвела полный переворот в общественном сознании XVIII века. Карамзин впервые в истории русской прозы обратился к героине, наделенной подчеркнуто приземленными чертами. Его слова «а бабы умеют любить» стали крылатыми. Неудивительно, что история пользовалась большой популярностью.В дворянских списках фигурирует сразу много Эрастов — раньше имя было нечастым. Пруд, расположенный под стенами Симонова монастыря (монастырь XIV века, сохранился на территории завода «Динамо» на улице Ленинская слобода, 26), назывался Лисиным прудом, но благодаря рассказу Карамзина получил народное название переименован в Лизин и стал местом постоянного паломничества. По свидетельству очевидцев, кора деревьев вокруг пруда была иссечена надписями, как серьезными («Бедная Лиза днями умирала в этих ручьях; / Если ты чувствителен, прохожий, отдышись»), так и сатирическими, враждебными героиня и автор («У Эрастова погибла в этих ручьях невеста./ Утопитесь, девочки, в пруду места хватит»).

    «Бедная Лиза» стала одной из вершин русского сентиментализма. Именно в ней рождается утонченный психологизм русской художественной прозы, признанный во всем мире. Большое значение имело художественное открытие Карамзина — создание особой эмоциональной атмосферы, соответствующей теме произведения. Картина чистой первой любви нарисована очень трогательно: «Теперь я думаю, — говорит Лиза Эрасту, — что без тебя жизнь не жизнь, а грусть и скука.Без твоих темных глаз светлый месяц; без твоего голоса соловьиное пение скучно…» Чувственность — высшая ценность сентиментализма — толкает героев в объятия друг друга, дарит им миг счастья. Характерно нарисованы и главные герои: целомудренные, наивные, радостно-доверчивые людям, Лиза предстает как прекрасная пастушка, менее всего похожая на крестьянку, скорее на милую светскую барышню, воспитанную на сентиментальных романах; Эраст, несмотря на бесчестный поступок, корит себя за него до конца жизни.

    Кроме сентиментальности, Карамзин дал России новое имя. Имя Елизавета переводится как «почитающая Бога». В библейских текстах так звали жену первосвященника Аарона и мать Иоанна Крестителя. Позже появляется литературная героиня Элоиза, подруга Абеляра. После нее имя связано с любовной темой: историю «благородной девы» Жюли д’Антаж, влюбившейся в своего скромного учителя Сен-Пре, Жан-Жак Руссо называет «Юлия, или Новая Элоиза» ( 1761 г.).До начала 80-х годов XVIII века имя «Лиза» почти не встречалось в русской литературе. Выбрав это имя для своей героини, Карамзин нарушил строгий канон европейской литературы XVII-XVIII вв., в которой образ Лизы, Лизетты ассоциировался прежде всего с комедией и с образом служанки, что обычно скорее легкомыслен и понимает все, что связано с любовной связью, с первого взгляда. Разрыв между именем и его обычным значением означал выход за рамки классицизма, ослабление связи между именем и его носителем в литературном произведении.появляется новое: характер-поведение, что явилось значительным завоеванием Карамзина на пути к «психологизму» русской прозы.

    Многих читателей поразила дерзость автора в стиле изложения. Один из критиков новиковского кружка, в который когда-то входил и сам Карамзин, писал: «Я не знаю, сделал ли г. Карамзин эпоху в истории русского языка: но если и сделал, то очень плохо». Далее автор этих строк пишет, что в «Бедной Лизе» «плохие нравы называются хорошими манерами»

    Сюжет «Бедной Лизы» максимально обобщен и сжат.Возможные линии развития лишь намечены, часто текст заменяется точками и тире, что становится его «значительным минусом». Образ Лизы тоже только намечен, каждая черта ее характера — тема для рассказа, но еще не сам рассказ.

    Карамзин одним из первых ввел в русскую литературу противопоставление города и деревни. В мировом фольклоре и мифе герои часто способны активно действовать только в отведенном им пространстве и совершенно бессильны вне его.В соответствии с этой традицией в повести Карамзина деревенский человек — человек природы — оказывается беззащитным, попадая в городское пространство, где действуют законы, отличные от законов природы. Недаром мама Лизы говорит ей: «Мое сердце всегда не в том месте, когда ты едешь в город».

    Центральная черта характера Лизы — чувствительность — так определялось главное достоинство рассказов Карамзина, понимая под этим способность сочувствовать, обнаруживать «нежные чувства» в «изгибах сердца», а также способность получать удовольствие от созерцания собственных эмоций.Лиза доверяет движениям своего сердца, живет «нежными страстями». В конечном счете именно пыл и пыл ведут ее к гибели, но морально она оправдана. Последовательно проводимая Карамзиным мысль о том, что для духовно богатого, чуткого человека естественно совершать добрые дела, снимает потребность в нормативной морали.

    Многие воспринимают роман как противостояние честности и ветрености, добра и негатива, бедности и богатства. На самом деле все сложнее: это столкновение характеров: сильных — и привыкших плыть по течению.В романе подчеркивается, что Эраст — юноша «со светлым умом и добрым сердцем, добрый по натуре, но слабый и ветреный». Именно Эраст, который, с точки зрения социального слоя Лизы, является «баловнем судьбы», постоянно скучал и «жаловался на свою судьбу». Эраст представлен эгоистом, который думает, что готов измениться ради новой жизни, но как только ему это надоедает, он, не оглядываясь, снова меняет свою жизнь, не задумываясь о судьбе тех, кого он заброшенный.Иными словами, он думает только о собственном удовольствии, а его желание жить, не отягощенное правилами цивилизации, на лоне природы вызвано только чтением идиллических романов и перенасыщением общественной жизнью.

    В этом свете влюбленность в Лизу — лишь необходимое дополнение к создаваемой идиллической картине — недаром Эраст называет ее своей пастухой. Начитавшись романов, в которых «все люди беззаботно ходили по лучам, купались в чистых источниках, целовались, как горлицы, отдыхали под розами и миртами», он решил, что «нашел в Лизе то, что давно искало его сердце». .Поэтому он мечтает, что будет «жить с Лизой, как брат и сестра, не буду использовать ее любовь во зло и всегда буду счастлив!», и когда Лиза отдается ему, сытый юноша начинает охладеть в своих чувствах.

    В то же время Эраст, будучи, как подчеркивает автор, «добрым от природы», не может просто так уйти: он пытается найти компромисс со своей совестью, и его решение сводится к откупу. Первый раз он дает деньги матери Лизы, когда уже не хочет встречаться с Лизой и отправляется в поход с полком; второй раз — когда Лиза находит его в городе и он рассказывает ей о своей предстоящей свадьбе.

    Рассказ «Богатая Лиза» в русской литературе открывает тему «маленького человека», хотя социальный аспект по отношению к Лизе и Эрасту несколько приглушен.

    Рассказ вызвал массу откровенных подражаний: 1801. А.Е.Измайлов «Бедная Маша», И.Свечинский «Соблазненная Генриетта», 1803 «Несчастная Маргарита». Наряду с этим тема «Бедной Лизы» прослеживается во многих произведениях высокой художественной ценности и играет в них самые разные роли. Так, Пушкин, переходя в прозаических произведениях к реализму и желая подчеркнуть как свое неприятие сентиментализма, так и его неактуальность для современной России, взял сюжет «Бедной Лизы» и превратил «печальную действительность» в рассказ со счастливым концом «Бедная Лиза». барышня — крестьянка».Тем не менее тот же Пушкин в «Пиковой даме» показывает линию будущей жизни карамзиной Лизы: участи, которая ждала бы ее, если бы она не покончила жизнь самоубийством. Отголосок темы сентиментального произведения звучит и в романе «Воскресенье», написанном в духе реализма Л. Толстой. Соблазненная Нехлюдовым, Катюша Маслова решает броситься под поезд.

    Таким образом, сюжет, существовавший в литературе раньше и ставший популярным после, был перенесен на русскую почву, приобретя при этом особый национальный колорит и став основой для развития русского сентиментализма.Русская психологическая, портретная проза и способствовала постепенному отходу русской литературы от норм классицизма к более современным литературным течениям.

    Рассказ Карамзина «Бедная Лиза», опубликованный автором в 1792 году, этот рассказ стал образцом сентиментализма. Также впервые в литературу было введено самоубийство героини. Идею создания «Бедной Лизы» автор позаимствовал из произведений зарубежной литературы, умело вписав атмосферу живописного места, где отдыхал на даче.Такой авторский ход придавал правдоподобности сюжету, а персонажи воспринимались как настоящие люди. Предлагаем анализ произведения «Бедная Лиза» по плану. Материал для учащихся 8 класса.

    Краткий анализ

    Год написания – 1792

    История создания – Прогрессивные взгляды Карамзина как писателя, решившего ввести в русскую литературу жанр сентиментализма, помогли ему изучить европейскую литературу и найти сюжет повести.

    Тема — В «Бедной Лизе» писатель затронул множество тем, это социальное неравенство, тема «маленького человека», тема любви, предательства.

    Композиция — События повести длятся три месяца, заканчиваясь трагической развязкой.

    Направление — Сентиментализм.

    История создания

    Путешествие Карамзина по Европе в 1789 — 1790 гг., написанное после поездки «Письма русского путешественника принесли известность писателю.Поселившись в Москве, Карамзин начал свою профессиональную писательскую деятельность и стал издателем «Московского журнала».

    Год написания «Бедной Лизы» был 1072, в этом же году рассказ был опубликован в его журнале. Писатель ввел в русскую литературу жанр сентиментализма, с которого и началась история создания «Бедной Лизы».

    Карамзин ввел в сюжет повести смерть главного героя, что принципиально отличало этот рассказ от традиционных русских произведений со счастливым концом, и повесть завоевала огромную популярность у читателей.

    Тема

    Анализируя произведение в «Бедной Лизе», можно выделить несколько основных тем, которые затрагивает автор. Описывая жизнь крестьян, писатель идеализирует крестьянскую жизнь и жизнь крестьян в тесном контакте с природой. По мнению Карамзина, главная героиня повести, выросшая на природе, на самом деле не может быть отрицательным персонажем, она чиста и высокоморальна, обладая всеми достоинствами девушки, выросшей на священных крестьянских традициях. семья.

    Основная идея История о любви невинной крестьянской девушки к богатому дворянину. Забыв о существовавшем социальном неравенстве, юная девушка с головой окунулась в омут своих чувств, влюбившись в дворянина. Но Лизу ждало предательство любимого человека, и девушка, узнав о предательстве Эраста, в отчаянии бросилась в озеро.

    многогранный выпусков В работе также присутствует противопоставление жизни в городе и в деревне.Образы села и города сопоставимы с образами главных героев. Город — страшная сила, колосс, способный поработить и погубить, и Эраст с Лизой тоже. Как город перемалывает в своих жерновах все, что попадается, отбрасывая отработанное и отработанное, так и вельможа использует невинную девушку как игрушку, а наигравшись, выбрасывает ее. Это все тот же человечек тема : маленький, необразованный человек из низшего сословия, не может дождаться дальнейшего развития в своей любви, слишком сильны общепринятые нормы представителей разных социальных слоев.Напрашивается вывод, что такие отношения обречены с самого начала: как Эраст не мог чувствовать себя комфортно в крестьянской среде, так и Лиза не была бы принята в его обществе, это очевидный факт.

    главная проблема Лизы в том, что она поддалась своим чувствам, а не разуму. Скорее всего, Лиза предполагала, что совместного будущего у них не может быть, просто закрыла глаза на реалии жизни и дала волю чувствам. Когда она потеряла Эраста, она потеряла и смысл жизни.

    Состав

    Рассказчик рассказывает о событиях, произошедших тридцать лет назад и длившихся три месяца. Рассказ автор начинает с описания пейзажа у Симонова монастыря. После этого развивается сюжет, в котором читатель знакомится с главными героями повести. Сюжет этой незатейливой истории вполне обычен: юная бедная девушка влюбляется в богатого мужчину. Чувства молодых людей развиваются стремительно, но между ними стоит непреодолимая преграда — социальное неравенство, и быть вместе Эрасту и Лизе невозможно.Молодой человек, испытав новые ощущения, уходит от девушки, не думая о ее моральных переживаниях. Никого не удивляет, что молодой человек женится на пожилой даме — таковы нравы дворянского общества, и такой шаг — обычное дело. Главную роль в высшем обществе играют деньги и положение, искренние чувства отодвигаются на второй план.

    Но крестьянская девушка так себя не ведет. Она умеет любить по-настоящему. Яркой особенностью композиции произведения является то, что Карамзин кончает жизнь девушки самоубийством.Красочное описание реального места, Симонова монастыря, пруда — описание этих пейзажей и правдивая характеристика героев, создают впечатление достоверности и реальности происходящих событий.

    Особый состав произведения каждого читателя приводит к своему восприятию персонажей, каждый по-своему определяет, чему учит эта сентиментальная и трагическая повесть.

    главные герои

    жанр

    До появления Карамзина на писательском поприще в ходу были многотомные романы.Основоположником новелл стал автор «Бедной Лизы», создавший психологических рассказов .

    Критика этого произведения была разной, некоторые современники Карамзина находили в характерах персонажей неправдоподобность, но в целом психологическое произведение, в центре которого лежит нравственный конфликт, было принято благосклонно и вызвало большой общественный интерес.

    Сентиментальная направленность рассказа с трагической развязкой стала образцом для подражания для многих писателей и открыла новую страницу в русской литературе.

    Художественный тест

    Рейтинг анализа

    Средняя оценка: 4,6. Всего полученных оценок: 1003.

    Рассказ Н. М. Карамзина «Бедная Лиза» был впервые напечатан в июньском номере «Московского журнала» за 1792 год. Он положил начало не только оригинальной карамзинской прозе, но и всей русской классической литературе. До появления первых романов и рассказов Пушкина и Гоголя «Бедная Лиза» оставалась совершеннейшим произведением искусства.

    Повесть очень понравилась российским читателям.Гораздо позже критики будут упрекать автора в излишней «сентиментальности» и «слащавости», забывая об исторической эпохе, в которой жил Карамзин.

    «Бедная Лиза» стала необходимым переходным этапом в становлении современного русского языка. Повесть разительно отличается от тяжеловесного стиля XVIII века и предвосхищает лучшие образцы золотого века русской литературы.

    Значение имени

    «Бедная Лиза» — имя и одновременно образная характеристика главной героини.Определение «бедная» относится не только к материальному положению девушки, но и к ее несчастливой судьбе.

    Основная тема произведения

    Основная тема произведения – трагическая любовь.

    Лиза — обычная крестьянская девушка, которая после смерти отца вынуждена содержать себя и мать. Для ведения крестьянского хозяйства нужна рабочая сила, поэтому, пока Лиза не выйдет замуж, она берется за любую посильную женскую работу: ткачество, вязание, сбор и продажу цветов и ягод.Старая мать бесконечно благодарна своей единственной няне и мечтает, чтобы Бог послал ей хорошего человека.

    Переломным моментом в жизни Лизы становится встреча с молодым дворянином Эрастом, который начинает оказывать ей знаки внимания. Для простой крестьянки элегантный и воспитанный юноша предстает полубогом, разительно отличающимся от своих односельчан. Лиза ведь не дура, ничего лишнего и предосудительного новой знакомой не позволяет.

    Эраст — ветреный и беспечный юноша.Ему давно надоели развлечения высшего общества. Лиза становится для него воплощением несбывшейся мечты о патриархальной любовной идиллии. Поначалу у Эраста действительно не было никаких низких мыслей о девушке. Он счастлив от невинных встреч с наивной крестьянкой. Из-за своей беспечности Эраст даже не думает о будущем, о той непреодолимой пропасти, которая разделяет дворянина и простолюдина.

    Скромное поведение Эраста и уважительное отношение к Лизе покоряют мать девушки.Она относится к молодому человеку как к хорошему другу семьи, а о возникшем между молодыми людьми романе даже не догадывается, считая его невозможным.

    Чисто платонические отношения между Лизой и Эрастом не могли длиться вечно. Причиной физической близости было желание матери выдать дочь замуж. Для влюбленных это был тяжелый удар судьбы. Объятия, поцелуи и страстные клятвы верности привели к тому, что Лиза потеряла невинность.

    После инцидента характер отношений между влюбленными резко меняется.Для Лизы Эраст становится самым близким человеком, без которого она не мыслит своей дальнейшей жизни. Дворянин «спустился с небес на землю». Лиза потеряла в его глазах былое волшебное очарование. Эраст стал относиться к ней как к привычному источнику чувственных наслаждений. Он еще не готов резко разорвать отношения с Лизой, но начинает видеться с ней все реже.

    Нетрудно предсказать дальнейший ход событий. Эраст не обманывает Лизу, что идет на войну. Однако достаточно скоро он возвращается и, забыв возлюбленную, находит богатую невесту, равную ему по социальному положению.

    Лиза продолжает верить и ждать своего любимого. Случайная встреча с Эрастом, известие о его помолвке и скорой свадьбе, наконец, унизительная денежная милостыня на любовь наносят девушке огромную душевную травму. Не в силах пережить ее, Лиза совершает самоубийство.

    Так заканчивается короткий роман между дворянином и крестьянкой, с самого начала обреченный на трагический финал.

    Проблемы

    Карамзин был одним из первых писателей, поднявших проблему любви между представителями разных сословий.В дальнейшем эта тема получила большое развитие в русской литературе.

    Любовь, как известно, не знает границ. Однако в дореволюционной России такие границы существовали и строго охранялись законом и общественным мнением. Физическая связь дворянина с крестьянкой не возбранялась, но судьба соблазненной женщины была незавидна. В лучшем случае она становилась содержанкой и могла надеяться только на усыновление барином совместно нажитых детей.

    В начале любовной истории Эраст ведет себя просто глупо, мечтая, что он будет «жить с Лизой, как брат и сестра», увезет ее в свою деревню и т. д.В финале он забывает об обещаниях и делает так, как говорит, что он знатного происхождения.

    Обманутая и обесчещенная, Лиза предпочитает умереть и унести в могилу свою любовь и позорную тайну.

    Композиция

    Рассказ имеет четкую классическую структуру: завязка (авторское лирическое отступление, плавно переходящее в рассказ Лизы), сюжет (встреча Лизы с Эрастом), кульминация (физическая близость влюбленных) и развязка (измена Эраста и самоубийство Лизы).

    Чему учит автор

    История Лизы вызывает огромную жалость к несчастной девушке.Главный виновник трагедии, конечно же, беспечный Эраст, которому следовало всерьез задуматься о последствиях своего любовного увлечения.

    Русский мейджор | СЛАВЯНСКАЯ И ЕВРАЗИЙСКАЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

    Наши основные области русского языка включают такие области специализации, как русская и советская литература девятнадцатого, двадцатого и двадцать первого веков, гендерные исследования, кино и СМИ, юридический и деловой русский язык, перевод, славянское языкознание, современное Русская литература, научный и научный русский язык, стилистика и история русского литературного языка.Другие языки, регулярно предлагаемые славянским отделением, — польский, турецкий и румынский. Мы также иногда предлагаем языковые курсы на украинском, венгерском и грузинском языках.

    Мы предлагаем курсы русского языка от вводного до самого продвинутого уровня. Мы поощряем владение языком с помощью курсов по пяти навыкам: чтение, письмо, разговорная речь, понимание на слух и приобретение культуры.

    Требования

    10 курсов на кафедре, 8 из которых должны быть на уровне 200 и выше.

    • РУССКИЙ 203 — Средний русский I
    • РУССКИЙ 204 — Средний русский II
    • RUSSIAN 301S — Современная русская композиция и чтения
    • RUSSIAN 302S — Современная русская композиция и чтения
    • РУССКИЙ 401 — Расширенный русский
    • РУССКИЙ 402 — Продвинутый русский: Чтение, перевод и синтаксис
    • 4 курса, из которых не менее 3 преимущественно посвящены произведениям русской культуры (устная и письменная поэзия и проза, драматургия, музыка, кино, изобразительное искусство).
      • Мы рекомендуем учащимся рассмотреть курсовую работу, которая будет включать хотя бы один курс из 500 уровней.

    Рекомендуемый

    Студентам предлагается учиться за границей в стране, которая относится к географическому району, охватываемому специальностью. Наш отдел принимает непосредственное участие в нескольких семестровых и летних программах, предоставляя вам большую гибкость в том, когда и где учиться. Курсы, пройденные за границей по программе, управляемой или одобренной Duke, могут соответствовать требованиям FL для получения диплома.

    суть, смысл, идея и идея рассказа. Сюжет и оригинальность

    Популярность повести «Бедная Лиза», анализ которой мы проведем, была столь велика, что местом своеобразных « странничество», так выразили свое отношение к судьбе героини почитатели карамзинского таланта.

    Сюжет повести «Бедная Лиза» можно назвать традиционной: бедную крестьянскую девушку жестоко обманывает богатый и знатный человек, она не выдерживает предательства и уходит из жизни.Как видите, ничего особо нового для читателя нет, но в этой избитой истории Карамзин вызывает неподдельный человеческий интерес к героям, он доверчиво, интимно описывает их историю, свой мир душевных переживаний героев, в соприкосновении с которыми он сам испытывает глубокие И искренние чувства, находящие выражение в многочисленных лирических приемах, характеризующих обоих героев, и, в первую очередь, самого автора, его гуманистическую позицию, готовность понять каждого из героев.

    Образ Лизы стал для своего времени очень большим художественным открытием, главная мысль Карамзина звучала даже не полемонически, а вызывающе: «…и мужики умеют любить!» «.Обратите внимание на восклицательный знак, настаивает автор на своей, готовой истории «Бедная Лиза». Докажите это утверждение, что у большинства «просвещенных читателей» поначалу можно было вызвать в лучшем случае лишь улыбку.

    Образ Лизы в повести «Бедная Лиза» создан в русле угнетения жизни сельской, близкой к природе, чистой и целомудренной, где ценность человека определяется только его человеческими качествами, а городской , условность и в этом условность избалованного, избалованного человека, заставляющая его приспосабливаться к Обстоятельствам и терять лицо в угоду «деценциям», соблюдение которых — в человеческом плане очень дорого.

    В образе Героини Карамзин выделяет такую ​​черту, как целеустремленность. Она «неустанно» хлопочет о помощи матери, назвавшей ее «божьей богом, Кормалицей, лишившей ее старости и молящей бога, чтобы он вознаградил ее за все, что она для матери делала». Страдая от горя, вызванного смертью отца, она «для успокоения матери старалась отточить грусть своего сердца и казаться спокойной и веселой». Человеческое достоинство девушки проявляется в том, что она гордо и спокойно несет свой крест, не может взять с него денег, искренне и наивно считает недостойным быть избранным «бариным», хотя и испытывает большую любовь для него.Сцена объяснения влюблённых героев пронизана поэзией, в ней, наряду с условностями, чувствуется истинное чувство, поэтически воплощённое в созвучных картинам природы душевных переживаниях героев — наутро после объяснения в Любовь Лизы называет «красивой». Образы «Кино» и «Кастли» как нельзя полнее передают душевную чистоту героев, целомудрие их отношения друг к другу. На какое-то время душевная чистота героини преобразила ЭРАСТА: «Все блестящие забавы Большого Света казались ничтожными по сравнению с теми удовольствиями, которые страстная дружба невинной души падала на его сердце.С отвращением подумал он о презрительных растворителях, которые раскрыли его чувства.»

    Идиллические отношения «Каунессы» и «Кастли» продолжались до тех пор, пока Лиза не сообщила Сыну о богатстве Сына, после чего они, рассеянно теряя друг друга, пересеклись лицом, отделив «Платоническую Любовь» от Чувственной, и Эта Лиза несравненно выше Эраста. , он полностью отдается новому чувству к себе, при этом он пытается осмыслить случившееся, по-новому взглянув на любимую девушку.Замечательная деталь: после его «падения» Лиза боится, чтобы «гром не убил меня как преступницу!» Образовавшийся роковой образ сказался на отношении Эраста к Лизе: «Платоническая любовь сменилась такими чувствами, которыми он не мог гордиться и которые уже не были для него новыми». Это и вызвало его обман: его тянула Лиза, ее чистая любовь, к тому же ему нужно было поправить свои материальные дела до выгодного брака. Попытка откупиться от Лизы описана автором с ошеломляющей силой, а слова, которые он фактически изгоняет Лизу из своей жизни, говорят о его искреннем отношении к ней: «Проведи эту девушку со двора», — приказывает он слуге.

    Самоубийство Лизы показано Карамзиным как решение человека, для которого жизнь завершена прежде всего потому, что его предали, он не в состоянии жить после такого предательства — и делает страшный выбор. Страшно за Лизу еще и потому, что она погружена в себя, искренне верит в Бога, и самоубийство для нее — страшный грех. Но ее последние слова о Боге и о матери, она чувствует свою вину перед ними, хотя уже не в силах ничего изменить, слишком страшная жизнь ждет ее после того, как она узнала об измене человека, который верил больше, чем себе…

    Образ Эраса в повести «Бедная Лиза» показан автором как образ сложный и противоречивый. Он искренне любит Лизу, он старается сделать ее счастливой и ему это удается, он наслаждается своим чувством к ней, теми новыми для себя чувствами, которые вызывает это чувство. Однако он не может преодолеть того, что его, вероятно, назовут влиянием светлых, светских условностей до какого-то предела они будут зафиксированы, но потом он снова окажется в их власти. Можно ли осуждать его за охлаждение к Лизе? Могли бы герои быть счастливы вместе, если бы не было этого охлаждения? Новшеством в создании художественного образа Карамзина можно считать изображение душевных страданий Эраста, отгоняющих Лизу от новой жизни: здесь «деревенский поступок» герой переживает так глубоко, что автор не может осуждать Это за этот поступок: «Я забываю человека в Эрасте — я готов его проклясть — но язык мой не шевелится — я смотрю на небо, и слеза катится к моему лицу.Да и финал рассказа дает нам возможность увидеть, что герой страдает от Сотворившего: «Иаста был несчастен до конца жизни. Узнав о судьбе Лысиной, он не мог утешиться и прочел себя убийцей».

    Сентиментализму присуща определенная «чувствительность», которой отличается и сам автор. Такие глубокие переживания могут показаться странными, но для времени Карамзина это было подлинным откровением: такое полное, глубочайшее, погружение в мир душевных переживаний героев стало для читателя познанием себя и допущением к чувствам других. люди, талантливые и «жилые» Автор рассказа «Бедная Лиза», сделал читателя духовно богаче, открыл ему новое в собственной душе.И, наверное, в наше время горячее сочувствие автора не может оставить нас равнодушными, хотя, конечно, и люди, и времена очень изменились. Но во все времена любовь остается любовью, а верность и преданность всегда были и будут чувствами, которые не могут не привлекать души читателей.

    Сюжет Это лирическое произведение построено на истории любви между бедной крестьянской девушкой Лизой и обеспеченным дворянским входом. Чтобы познакомиться с понравившейся красавицей, он покупает у нее долину, которую она собрала в лесу на продажу.Лиза очаровала парня своей естественностью, чистоплотностью и добротой. Они начали встречаться, но, к сожалению, счастье было недолгим. Вскоре Эстра надоела девушке и он нашел себе более выгодную партию. Молодой человек сожалел о своем брошенном жизненном поступке. Ведь Лиза, не перенесшая расставания с любимым, утонула в реке.

    Основная тема Эта грустная история, конечно же, любовь. Он служит испытанием для главных героев. Лиза предсказуема и верна своему возлюбленному, буквально растворяется в нем, полностью отдается чувствам, не может без него жить.В то время как Эраст оказывается жалким, мелочным и не самым маленьким человеком, которому материальные блага гораздо важнее чувств. Для него положение в обществе дороже любви, которая быстро надоедает. Лиза не может жить после такого предательства. Она не представляет своего будущего без любви и готова распрощаться с жизнью. Настолько сильна ее привязанность к любимому. Он для нее даже важнее.

    Основная идея «Бедная Лиза» заключается в том, что необходимо полностью отдаться своим чувствам и не бояться их.Ведь только так можно победить эгоизм и безнравственность. В своем творчестве Николай Михайлович показывает, что иногда бедные люди гораздо добрее, чем обеспеченные Господом.

    Удивительно, но Карамзин не обвиняет Эраста в смерти Лизы, а поясняет читателю, что так негативно на юношу повлиял большой город, сделав его более жестоким и развращенным. Деревня воспитывала в главной героине простоту и наивность, которые сыграли с ней злую шутку. Но трагична была не только судьба Лизы, но и Эраста, потому что он не стал по-настоящему счастливым и всю оставшуюся жизнь испытывал сильнейшее чувство вины за свой роковой для девушки поступок.

    Ничего работа автора строит На оппозицию. ВОСТОК Полная противоположность честной, чистой, наивной и доброй девушки из низшего сословия. Он эгоистичный, трусливый, избалованный юноша, принадлежащий к дворянству. Их чувства также отличаются. Лысина Любовь искренняя и настоящая, она и дня не может прожить без любимого. Так же, как и Эраст, как только он получил свое, наоборот начинает отдавать и его чувства быстро остывают, как будто ничего и не было.

    Благодаря «бедной Лизе» вы сможете научиться совершать ошибки в исполнении главных героев.Прочитав эту историю, хочется стать немножко человечнее и отзывчивее. Николай Михайлович старается научить читателя быть добрее, внимательнее к другим, лучше обдумывать свои слова и поступки. Также эта история пробуждает чувство сострадания к другим людям, заставляет пересмотреть свое поведение и отношение к окружающему.

    Вариант 2.

    Карамзин со своими руководителями внесли большой вклад в развитие русской литературы, в том числе и прозы.Он решил применить новые приемы в повествовательной прозе. Он отказался от традиционных сюжетов произведений, взятых из мифологии древних государств. Он применил новаторский прием, то есть стал писать о современных событиях и даже рассказах о простых людях. Так был написан рассказ о простой девочке Лизе, которую прозвали «бедной Лизой».

    Автор работал над повестью для двух лесов с 1789-1790 гг. Карамзин не пытался написать рассказ со счастливым концом. Как я уже сказал, он стал новатором в русской прозе.В этом произведении главный герой умер и хеппи-энд так и не вышел.

    При чтении этого произведения выделяется несколько под тем, которые составляют основную тему рассказа. Один из следующих – это когда автор вовсю начинает описывать жизнь крестьян. Он неоднократно подчеркивает связь между крестьянином и живой природой. По мнению автора, главный герой, выросший в общении с природой, не может выступать отрицательным персонажем.Она выросла на соблюдении многовековых традиций. Она веселая и хорошая. Вообще Карамзин выразил в Лизе все лучшие качества человека. Он идеален со всех сторон и с этого персонажа начинается формирование красоты и смысла произведения «бедная Лиза».

    Основную идею смело можно назвать Настоящей Любовью. Лиза влюбилась в богатого дворянина. Девушка тут же забыла о социальном неравенстве, о том, что с головой погрузилась во внешнюю тьму любви. Предательства от возлюбленной он не ждал.Когда она узнала, что ей было предсказано, то с горя бросилась в озеро и утонула. Также была поднята теория маленького человека, то есть не может быть полноценной любви между людьми, принадлежащими к разным слоям общества. Скорее всего, такие отношения не нужны, потому что они изначально будут жить долго. Все это потому, что они родились и привыкли к своей особой жизни. И если они попадали в другие слои, то чувствовали себя не на своем месте.

    Главной проблемой рассказа можно назвать то, что Лиза поддалась порыву чувств, а не разуму.Можно с уверенностью сказать, что это уничтожило ее минутную слабость.

    Бедная Лиза — Анализ 3

    Н.М. Карамзин, очень красиво написал произведение «Бедная Лиза». Главные действующие персонажи отправляются простым крестьянином и молодым богатым дворянином. Создав это произведение, молодой писатель получает большую известность. Идею написания автором этого рассказа высказал Симонов монастырь, находившийся недалеко от дома, где Карамзин проводил время с близкими друзьями. Этим рассказом Карамзин хотел показать, что между отношениями крестьян и дворян существуют огромные недоразумения.Именно с этой мыслью была создана героиня Лизы.

    Лиза Карамзина описана как очень одухотворенная и чистая человеческая мысль, в ней воплощен ее образ принципов и идеалов, что не вполне было понято Эрантом. Хоть она и была обыкновенной крестьянкой, но жила, как ей подсказывало сердце. Лиза была очень начитанной девушкой, поэтому по ее разговору трудно было определить, что она крестьянского происхождения.

    Эрасте, возлюбленная Лиза, был офицером, который жил светской жизнью.Я думал только о том, как скрасить свою жизнь развлечениями, чтобы не скучать. Несмотря на то, что он был очень умен, он был очень обжит. Он не думал, что Лиза никогда не сможет стать его женой, ведь они были из разного сословия. По-настоящему влюблен в ERAST. Имея крайне слабый характер, не выдержали и довели свою любовь с Лизой до конца. Он предпочитал даму из своего общества, не думал о чувствах бедной Лизы. Конечно, это никого не удивляло, ведь деньги для высшего общества всегда были на первом плане, а не настоящие, искренние чувства.Поэтому финал в этой истории был очень трагичен.

    Несмотря на то, что работа написана очень интересно. Концом душещипательной истории о любви стала трагедия главной героини Лизы. Читатель буквально проникается описываемыми событиями. Когда-то услышанная история Николая Михайловича умела описать так, что читатель буквально протыкает через себя всю чувственность произведения. Каждая новая строка наполнена глубиной чувств главных героев.В некоторые моменты невольно проникаешься гармонией природы. Автор настолько точно смог описать место, где Лиза покончила с собой жизнь самоубийством, что у читателя не остается сомнений в правдивости этого рассказа.

    Благодаря уникальности произведения Николай Карамзин пополнил своим шедевром русскую литературу. Тем самым сделав огромный шаг в своем развитии. Благодаря присущей ему сентиментальности и трагичности произведение стало образцом для многих писателей того времени.

    Сущность, смысл, идея и мысль. Для 8 класса

    Впервые повесть «Бедная Лиза» публикуется в 1792 году. Ее изданием занимается сам автор. В то время Николай Михайлович был владельцем «Московского журнала». Именно на его страницах появляется история. Простая история с необычным сюжетом принесла писателю необыкновенную славу.

    История есть история. История рассказывает о жизни молодой крестьянки. Она работает, чтобы не выкручивать руки. Чтобы заставить девушку пойти в город.Там продают ягоды и цветы. В городе Лиза знакомится с молодым человеком Эрастом. Эраст дворянин. В нем есть некоторое богатство. Его описывают как легкомысленного человека, живущего в свое удовольствие. Но в то же время он уже надоел.

    Лизу, наоборот, описывают как чистую, доверчивую, добрую, ничем не искушенную. Тем не менее два противоположных героя — Лиза и Эрасте влюбляются друг в друга. Они счастливы. Им кажется, что счастье будет длиться вечно.

    Однако все меняется после близости.Эраст начинает терять интерес к девушке. И в какой-то момент исчезает из ее жизни. Но Лиза любит его по-прежнему. Она пытается найти возлюбленного. И вскоре оказывается, что ЭРАСТ все свое богатство проиграл в карты. И чтобы сохранить свое положение, он вынужден жениться.

    Лиза не может научиться предательству. Не рассказывая о своих переживаниях, она решает уйти из жизни. Пруд у Симонова монастыря стал его последним пристанищем.

    Автор сочувствует своей героине. Ему горько от безнравственного поступка Эраста.Автор осуждает героя. Но смягчается, зная, что Эраст не может простить себя. Он испытывает мучения. По мнению писателя, мучения Эраста справедливы.

    Произведение «Бедная Лиза» Карамзин писал, ориентируясь на зарубежную литературу. От нее он взял стилистическое направление. «Бедная Лиза» написана в стиле классического сентиментализма.

    Во времена Карамзина расцвел классицизм. Произведения многих писателей вышли в нескольких томах. А вот Н.М. Карамзин считается автором повести.И произведение о девушке-крестьянке тоже написано в жанре романа. Но ее еще называют маленькой объемной историей. Несмотря на небольшой объем, «Бедная Лиза» не относилась ни к одному циклу веков. После публикации в журнале «Москва» повесть получила широкую известность и признание. Впоследствии произведение было издано отдельной книгой.

    в повести, вопросы морали, социального неравенства, предательства, немного потеряется тема «маленького человека».

    Темы безнравственности и предательства актуальны и в настоящее время.Очень часто люди совершают поступки, не думая, что могут навредить.

    Несколько интересных работ

    • Письмо может ли человек оставаться цивилизованным вне общества

      Вопрос о человеческой цивилизации вне общества, пожалуй, очень спорный, начиная с того, что даже не все люди в обществе цивилизованы. Цивилизованно можно позвонить по телефону

    • Образ и характеристика Любовь Торотова в комедии Бедность не остров порока сочинение

      Любовь на концах один из ярких героев пьесы Александра Николаевича Островского «Бедность не порок.Этот герой оставляет значительный след в литературе и играет важную роль в произведении.

    • Сочинение как Выжил Вастка в тайге по рассказу Вотюкино озеро 5 класс

      В рассказе В. П. Астафьевой речь идет о мальчике Васутке. Он был из семьи Рыбаков. Август стоял, рыбаки расположились на берегу Енисея. Васутка скучал и ждал начала учебного года.

    • Сочинение по рассказу Лошадиная фамилия Чехов

      Очень смешной рассказ! Это даже не столько рассказ, сколько анекдот и даже больше — загадка.Когда читаешь в первый раз, пытаешься, понятно, еще и фамилию угадать.

    • Образ и характеристика Челкаши в повести Челкаш Горького Очерк

      Главный герой произведения Гришка Челкаш, представленный в образе опытного, ловкого и смелого вора.

    Характеристика героя

    Лиза — бедная крестьянская девушка. Живет с мамой («чуткой, старой доброй») в деревне. Чтобы заработать на хлеб, Лиза берется за любую работу.В Москве, продавая цветы, героиня знакомится с молодым знатным абитуриентом и влюбляется в него: «Я дышу абсолютно, я просто жила и дышала». Но Эраст ставит девушку и ради денег женится на другой. Узнав об этом, Лиза идет к пруду. Главная черта в характере героини – чувствительность, способность преданно любить. Девушка живет не разумом, а чувствами («нежными страстями»). Лиза добрая, очень наивная и неопытная. Она видит в людях только лучшее.Мать предупреждает ее: «Ты еще не знаешь, как злые люди могут обидеть бедную девушку». Злых людей Матушка Лиза связывает с городом: «У меня всегда сердце не на месте, когда ты едешь в город…» Карамзин показывает дурные изменения в мыслях и поступках Лизы под влиянием испорченного («городского») Эраста. . Девушка скрывает от матери, которая ранее все рассказала, свою любовь к молодому дворянину. Позже Лиза вместе с известием о его смерти отправляет самые старые деньги, которые дал ей Эраст. «Лысина мать его услышала страшную смерть дочери, и….. — навеки закрыли глаза». После смерти героини на ее могиле начался бой паломников. На место Лизиновой смерти пришли плакать и скорбеть такие же несчастные влюбленные девушки, как и она сама.

    Сегодня на уроке мы поговорим о повести Н. М. Карамзина «Бедная Лиза», узнаем подробности ее создания, исторический контекст, определим, в чем авторская новация, проанализируем характеры Героев, а также рассмотрим нравственные вопросы, поднятые писатель.

    Надо сказать, что выход в свет этой истории сопровождался необыкновенным успехом, даже ажиотажем среди российской читательской публики, что неудивительно, ведь появилась первая русская книга, героев которой также можно было выделить, а также «Страдания юного вертетера» Гёте или «Новая Элоиза» Жан-Жака Руссо.Можно сказать, что русская литература стала становиться на один уровень с европейской. Восторг и популярность были такими, что даже началось паломничество к месту событий, описанных в книге. Как вы помните, это происходит недалеко от Симонова монастыря, место называлось «Лизин пруд». Это место становится настолько популярным, что некоторые злопыхатели даже сочиняют эпиграммы:

    Здесь утонула
    Эрастова Невеста…
    Топить, девчонки,
    Пруд — это место!

    Ну можно сделать
    Повезло и похуже?
    Влюбиться в рип
    И утонуть в луже.

    Все это способствовало необычайной популярности повести среди российских читателей.

    Естественно, популярность рассказу придавал не только драматический сюжет, но и то, что она была художественно необычна.

    Рис. 2. Н. М. Карамзин ()

    Вот что он пишет: «Говорят, что автору нужны таланты и знания: острый, проницательный ум, живое воображение и т. д. Справедливо, но это некрасиво.Ему нужно иметь доброе, нежное сердце, если он хочет быть другом и возлюбленным души нашей; Если он хочет отдать его на свет светом неимстены; Если вы хотите писать для вечности и собирать благословения народов. Творец всегда изображается в творении, и часто вопреки их воле. Напрасно думает лицемер одурачить читателей и под венец пышных словес спрятать железное сердце; Напрасно рассказывает нам о милосердии, сострадании, добродетели! Все восклицания холодны, бездушны, без жизни; И никогда питательный, эфирный пламень не липнет от его творений к нежной душе читателя…»», «Когда хочешь написать свой портрет, то посмотри сначала в правое зеркало: может быть, твое лицо — предмет искусства…», «Ты пытаешься перо и хочешь Быть автором: Спроси себе, наедине, без свидетелей, искренне: что я такое? Ибо хочешь написать портрет души и сердца твоего…», «Хочешь быть автором: прочитай историю несчастного рода человеческого — и если в сердце не разовьется кровь, оставь перо, — или оно изобразит нам холодный мрак твоей души.Но если все священно, все тоскливо, все слезы открыты для твоей чуткой груди; Если твоя душа может возвыситься до страсти к добру, может питать в себе святое, никакие сферы не ограничены желаниями всеобщего добра: тогда смело зови богинь Парнасских — они пройдут мимо великолепных тегов и посети свою скромную хижину — ты не будешь бесполезным писателем — и ни одно Доброе не будет смотреть сухим в твою могилу…», «одним словом: я уверен, что плохой человек не может быть хорошим автором.»

    Вот художественный девиз Карамзина: плохой человек не может быть хорошим писателем.

    Итак, Карамзину в России никто не писал. Причем необычность началась с экспозиции, с описания места, где будет происходить действие.

    «Может быть, никто из уцелевших в Москве так хорошо не знает окрестностей города этого, как я, потому что в поле больше никто не бывает, никто не бродит пешком, без плана, без цели — куда ни глянь — на лугах и в рощах, по холмам и равнинам.Каждое лето я нахожу новые приятные места или в старой новой красоте. Но мне все приятнее, место, где мрачные, готические башни СИ… Нова Монастырь» (рис. 3) .

    Рис. 3. Литография Симонова монастыря ()

    Здесь тоже есть необычная: с одной стороны, Карамзин точно описывает и обозначает место действия — Симонов монастырь, с другой стороны, эта шифровка создает некую загадочность, недорогую, что очень соответствует духу произведения. история.Главное — установка на ненадежность событий, на документальность. Не случайно рассказчик говорит, что узнал об этих событиях от самого героя, от Эраста, который рассказал ему об этом незадолго до смерти. Именно это ощущение того, что все происходило рядом с тем, что можно было быть свидетелем этих событий, интриговало читателя и придавало особый смысл и особый характер.

    Рис. 4. Эраст и Лиза («Бедная Лиза» в современной постановке) ()

    Любопытно, что именно эта незамысловатая история двух молодых людей (вельможи Эраста и крестьянки Лизы (рис.4)) вписан в очень широкий историко-географический контекст.

    «Но мне все приятнее, место, где проходят испытания мрачные, готические башни СИ… Нова Монастыря. Стоя у этого горя, видишь с правой стороны почти всю Москву, этого страшного командира домов и церкви, которые кажутся глазами в виде величественного амфитеатра »

    Word амфитеатр различает Карамзин, и это, вероятно, неслучайно, ведь место действия становится своеобразной ареной, где разворачиваются события для ознакомления каждого (рис.5).

    Рис. 5. Москва, XVIII в. ()

    «Великолепная картина, особенно когда на нее светит солнце, когда горят вечерние лучи на бесчисленных преданных провалах, в бесчисленных крестах, к небу взошли! Внизу жирные, густо-зеленые цветущие луга, а за ними, в желтые пески, течет светлая река, носимая легкими веслами рыбацких лодок или невольными грузовыми стропами, которые хлынули из плодородных стран Российской империи и отдают хлебом бравую Москву. (рис. 6) .

    Рис. 6. Вид с Воробьевых гор ()

    На другом берегу видна дубрава, пасутся многочисленные стада; Там молодые пастухи сидят под сенью деревьев, поют простые, грустные песни и сокращают те летние дни, такие для них однообразные. Женским, в густой зелени древней элиты сияет златоглавый Данилов монастырь; Еще дальше, почти на краю горизонта, блестят горные воробьи.С левой стороны видны обширные, покрытые хлебом поля, срубы, три-четыре деревни и село Коломенское с высоким дворцом ее».

    Любопытно, почему личная история Карамзина обрамляет эту панораму? Получается, что эта история становится частью вселенской жизни, принадлежащей русской истории и географии. Все это связано с событиями, описанными в рассказе. Но, давая общий намек на эту всемирную историю и на эту обширную биографию, Карамзин все же показывает, что частная история, история отдельных лиц, не известных, простых, влечет его к себе гораздо сильнее.Пройдет 10 лет, и Карамзин станет профессиональным историком и начнет работать над своей «Российской государственной историей», написанной в 1803-1826 гг. (рис. 7).

    Рис. 7. Обложка книги Н. М. Карамзина «История Государства Российского» ()

    Но пока в центре его литературного внимания история простых людей — крестьянство Лизы и дворянина Эраста.

    Создание нового языка художественной литературы

    На языке художественной литературы еще порядка XVIII века сохранялась теория трех штилей, созданная Ломоносовым и отражавшая потребности литературы классицизма, с ее представлениями о жанрах высоких и низких.

    Теория трех блесков — классификация стилей в риторике и поэтике с выделением трех стилей: высокого, среднего и низкого (простого).

    Классицизм — Художественное направление, ориентированное на идеалы античной классики.

    Но естественно, что к 90-м годам XVIII века эта теория уже устарела и стала тормозом развития литературы. Литература требовала более гибких языковых принципов, ощущалась потребность в разговоре языка литературы с языком разговорным, но не простым крестьянским языком, а формируемым дворянством.Потребность в книгах, которые были бы написаны, как говорят в этом образованном обществе, уже ощущается очень остро. Карамзин считал, что писатель, развивая свой вкус, сможет создать такой язык, который станет разговорным языком дворянского общества. Кроме того, здесь подразумевалась и другая цель: такой язык должен был вытеснить французский язык из повседневного эго, которое в основном еще выражало русское дворянское общество. Таким образом, языковая реформа, которую проводит кармазин, становится проблемой общекультурной и носит патриотический характер.

    Пожалуй, главное художественное открытие Карамзина в «бедной Лизе» — образ рассказчицы, рассказчицы. Мы говорим от имени человека, интересующегося судьбами своих героев, человека, неравнодушного к ним, сострадающего чужим бедам. То есть образ рассказчика Карамзин создает в полном соответствии с законами сентиментализма. И это становится беспрецедентным, это в русской литературе происходит впервые.

    Сентиментализм — Это глобальность и направление мышления, направленное на выявление, усиление, подчеркивание эмоциональной стороны жизни.

    В полном соответствии с идеей Карамзина рассказчик неслучайно говорит: «Я люблю те предметы, которые трогают мое сердце и заставляют лить слезы нежной скорби!».

    Описание В экспозиции монастыря, пришедшего в упадок, с его обрушившимися целами, а также разрушающей хижиной, в которой жили Лиза и ее мать, с самого начала они были введены в историю смерти, это создает ту мрачную тон, которым будет сопровождаться рассказ.И в самом начале рассказа звучит одна из главных тем и излюбленная мысль просветителей — мысль о внеземной ценности человека. И это будет звучать необычно. Когда рассказчик рассказывает об истории Лысиной Матери, о ранней смерти ее мужа, лисина отца, он скажет, что она долго не могла утешиться, и произносит известную фразу: «…за крестьяне могут любить» .

    Сейчас эта фраза стала почти крылатой, и мы часто не соотносим ее с первоисточником, хотя в рассказе о Карамзине она оказывается в очень важном историческом, художественном и культурном контексте.Выходит, что чувства простолюдинов, крестьян ничем не отличаются от чувств людей дворян, дворян, крестьян и крестьян, способных на тонкие и нежные чувства. Это открытие экстраординарной ценности человека сделано деятелями эпохи Просвещения и становится одним из лейтмотивов повести о Карамзине. И не только в этом месте: Лиза сразу скажет, что между ними ничего быть не может, потому что она крестьянка. Но Эраст начнет ее утешать и скажет, что другого счастья в жизни, кроме любви Лизы, ему не нужно.Оказывается, действительно, чувства простых людей могут быть такими же тонкими и утонченными, как и чувства людей благородного происхождения.

    В начале будет еще одна очень важная тема. Мы видим, что в изложении Вашего творчества Карамзин акцентирует внимание на всех основных темах и мотивах. Это тема денег и их разрушительной силы. При первом же свидании Лизе и Эрасте парень захочет отдать пять копеек вместо закрытой Лизы за букет долины, чтобы отдать ей рубль, но девушка откажется.Впоследствии, как бы откупившись от Лизы, от ее любви, Эраст даст ей десять империй — сто рублей. Естественно, Лиза автоматически берет эти деньги, а потом пробует через свою соседку, крестьянскую девушку Дуню, минуя их мать, но и матери этих денег будет что угодно. Воспользоваться ими она не сможет, так как с известием о смерти Лизы сама просится. И мы видим, что, действительно, деньги — это та разрушительная сила, которая приносит людям несчастье. Достаточно вспомнить печальную историю самого Эраста.По какой причине он отказался от Лизы? Ведя легкомысленный образ жизни и проигрывая в карты, он был вынужден жениться на богатой пожилой вдове, то есть тоже фактически продавался за деньги. И эту несовместимость денег как достижения цивилизаций с естественной жизнью людей и демонстрирует Карамзин в «Бедной Лизе».

    С достаточно традиционным литературным сюжетом — рассказом о том, как молодой похмелье соблазняет простую бабу, — Карамзин все-таки решается не совсем традиционно. Исследователями давно подмечено, что Эраст вовсе не такой уж традиционный пример хитрого обольстителя, он действительно любит Лизу.Он человек с добрым умом и сердцем, но слабый и ветреный. А вот эта ветреность и грабит. И губит его, как и Лизу, слишком сильная чувствительность. И вот один из главных парадоксов истории Карамзи. С одной стороны, он проповедник чувствительности как способа нравственного совершенствования людей, а с другой стороны, показывает, к каким пагубным последствиям может привести чрезмерная чувствительность. Но Карамзин не моралист, он не призывает осуждать Лизу и Эраста, он призывает нас сочувствовать их разделяющей судьбе.

    Также необычно и новаторски Карамзин использует в своей работе пейзажи. Пейзаж у него перестает быть просто местом действия и фоном. Пейзаж становится своеобразным пейзажем души. То, что происходит в природе, часто отражает то, что происходит в душе героев. И природа словно отвечает героям на их чувства. Например, вспомним прекрасное весеннее утро, когда Эраст плывет по реке на лодке к дому Лизы, и наоборот, темную, безмолвную ночь, сопровождаемую бурей и громом, когда происходит грех героев (рис.8). Таким образом, пейзаж был и активной художественной силой, что тоже было художественным открытием Карамзина.

    Рис. 8. Иллюстрация к рассказу «Бедная Лиза» ()

    Но Главным Художественным Открытием становится образ самого рассказчика. Все события не объективно заразительны и бесстрастны, а через его эмоциональную реакцию. Он оказывается искренним и чутким героем, ведь способен переживать за чужих несчастных, как за своих. Он оплакивает своих чересчур чувствительных героев, но остается верным идеалам сентиментализма и верному следованию идее чувствительности как способу достижения социальной гармонии.

    Библиография

    1. Коровина В.Ю., Журавлеов В.П., Коровин В.И. Литература. 9 класс. М.: Просвещение, 2008.
    2. Ладыгин М.Б., Есин А.Б., Нефодеова Н.А. Литература. 9 класс. М.: Капля, 2011.
    3. Блин В.Ф., Трубина Л.А., Антипова А.М. Литература. 9 класс. М.: Просвещение, 2012.
    1. Интернет-портал «Лит-Помощник» ()
    2. Интернет-портал «fb.ru» ()
    3. Интернет-портал «КлассРеферат» ()

    Домашнее задание

    1. Прочитать рассказ «Бедная Лиза».
    2. Опишите главных героев повести «Бедная Лиза».
    3. Расскажите, в чем новаторство Карамзина в рассказе «Бедная Лиза».

    Анализ работы

    Этот рассказ — одна из первых сентиментальных программ в русской литературе XVIII века. Сюжет был не нов, так как не раз встречался у отечественных и зарубежных романистов. Но решающую роль в повести Карамзина сыграли чувства Иг-Раута.

    Одним из главных героев произведения становится болезненный витель, рассказывающий с безмерной грустью и.сочувствие судьбе девушки. Введение образа сентиментального повествовательного тела оказалось нововведением Карамзина в русской литературе, так как ранее рассказчик оставался как бы как бы и был нейтрален к описываемым событиям. Уже в Заг Лавиа эта история сочетается с именем автора собственным с определенным отношением к нему. Сюжет Карамзина развивается необычно, идейно-художественным центром являются не события и постоянства героев, а их переживания, то есть сюжет но-сайта — психологический характер.

    Экспозиция произведения представляет собой описание окрестностей Москвы, автор вспоминает времена, когда этот город ждал помощи роскошных бедствий.

    Струна становится встречей Лизы, бедной девушки, с моло-дымовым знатным эрастом.

    Кульминацией является случайная встреча Лизы с Эрастом, во время которой он просит ее оставить его в покое, потому что он женится.

    Развязка — смерть Лизы. Она выбирает смерть, чтобы и дальше зашивать все проблемы, не жить обманутой и брошенной любимым человеком.Для Лизы Жизни без Эраста нет.

    Очень важным для писателя-сентименталиста было обращение к социальным проблемам. Автор не осуждает Эраста за смерть Лизы. Ведь молодой дворянин так же несчастен, как и крестьянская девушка. Всю оставшуюся жизнь он испытывает чувство вины перед Лизой, собственный жизненный путь не сложился. Материал с сайта.

    Карамзин одним из первых в русской литературе открыл тон-кий и израненный внутренний мир представителя низшего СО-слова, а также способность любить бескорыстно и, любить.Именно с его рассказа начинается начало другой традиции русской литературы — сострадания к простым людям, сочувствия к их случайным и переживаемым, защиты обездоленных и угнетенных. Таким образом, можно сказать, что Карамзин подготовил почву для творчества многих писателей XIX века.

    План Ревет Очау

    1. Описание окрестностей Москвы.
    2. Жизнь Лизы.
    3. Знакомство с Эрасте.
    4. Признание в любви.
    5. Случайная встреча с взлетно-посадочной полосой в Москве.
    6. Смерть Лизы.
    7. Дальнейшая Эраст Судьба.

    Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском

    На этой странице, материал на темах:

    • Бедная лиза кавычки
    • 6 Lisa’s Life до встречи с Airst
    • 6 анализ бедный LISA
    • Analy Tale Бедная Лиза Карамзина

    Литература (Российская Империя) | Международная энциклопедия Первой мировой войны (WW1)

    Введение↑

    В 20 -м веке русская литература была важным форумом общественного самопознания.Однако эта функция была утрачена во время Первой мировой войны. Революция и гражданская война завершили преобразование литературного истеблишмента, хотя в 1920-х годах последовал еще один короткий расцвет. Хронологическая картина русской литературы начала 20 90 267 — 90 268 века в большей степени ориентирована на разнообразные направления, группы и школы. Хотя некоторые структуры частично сохранились и после 1917 года, они не оказались устойчивыми к политическим, социальным, экономическим и культурным потрясениям, вызванным войной.Точно так же менялись и авторы не только взгляда на мир, но и сюжеты и средства выражения. По этой причине война как исторический контекст литературного творчества (с решающими 1904/05, 1913/14 – 1917/18 и 1921/22 годами) смещается в центр, включая ее взаимосвязь с глобальным революционным подтекстом время.

    Когда разразилась Первая мировая война, прошло всего четыре года со дня смерти Льва Толстого (1828-1910), а вместе с ним была погребена и русская литература XIX века.Своим главным произведением, романом «Война и мир » об Отечественной войне 1812 года, « Севастопольскими повестями » о времени Крымской войны (1853-1856), а также многочисленными публицистическими статьями и брошюрами, он задал эталон в России для художественного обсуждения войны. Любые публичные дебаты о влиянии войны на личность, семью и общество должны были обращаться к Толстому. На его влияние ссылались радикальные пацифисты, отвергавшие любую форму военной службы. Толстой поставил под сомнение духовный авторитет православной церкви, которая, по его убеждению, не проповедовала пацифизм, а объявляла воинскую службу патриотическим долгом и даже благословляла оружие.Тем не менее, русско-японская война (1904-1905 гг.) уже создала образы разрушительной силы современной войны, превосходящие все, что было известно ранее. Эта память была еще свежа, когда Россия была застигнута врасплох «Германской войной» в 1914 году.

    Напротив, литературный истеблишмент царской империи был хорошо подготовлен к тому, чтобы принять вызов современной войны искусству. В ходе расширения промышленности, продвижения новых технологий в сельском хозяйстве и растущего социального давления, направленного на адаптацию, сфера деятельности издателей и авторов значительно расширилась.Уровень неграмотности быстро снижался, особенно в городах. Знания и опыт стали параметрами прогресса, и государственным учреждениям становилось все труднее удовлетворять растущий спрос и регулировать бесчисленные независимые образовательные инициативы. Ранее практически ничем не сдерживаемые регулирующие институты, такие как цензура, с трудом справлялись с потоком публикаций по постоянно меняющимся областям знаний. В 1904/05 г. предварительная цензура была упразднена, но значительная часть ее полномочий была передана уголовным судам.«Серьезная» литература по-прежнему культивировалась в салонах и кружках и распространялась в больших («толстых») журналах. В то же время «легкие» жанры, такие как приключенческий роман, детектив или светское графическое повествование ( Лубок ), завоевывают все большую долю рынка книг, брошюр, журналов и газет. [1] Все более изощренная популярная культура и дифференцированная, самоуверенная система новостей с большими тиражами, нацеленная на «массового читателя». Железные дороги и телеграфы сократили каналы сбыта и расширили резонансное пространство для «общественности», которая хотела быть в курсе последних событий.Внутренняя политика и международные отношения, экономика и наука, религия и культура освещались и обсуждались более противоречиво, чем когда-либо прежде.

    Первоначально от бума печатного слова выиграли и признанные писатели. Тем не менее, растущая конкуренция со стороны популярных жанров, но прежде всего со стороны зарождающихся гуманитарных и социальных наук, поставила под угрозу исключительные притязания признанных литературных деятелей на интерпретативную суверенность в вопросах повседневной жизни и мировоззрения.По сравнению с предыдущими десятилетиями влияние «серьезной» литературы постепенно уменьшалось. Крупная форма и индивидуальный автор стали относительными. В этом отношении не Первая мировая война коренным образом изменила литературный мир. Скорее, это ускорило то, что уже было запущено предыдущим взрывом литературной культуры. Несмотря на ужесточавшуюся военную цензуру, эстетический и тематический спектр прозы и поэзии продолжал расширяться и открывал дорогу писателям-самоучкам в литературный мир.Их приветствовали как восходящих звезд «из народа», которые тем самым обрели собственный голос и освободились от интеллектуального патернализма. В то время как «Серебряный век», казалось, продолжался после 1914 года, происходили фундаментальные культурные изменения, которые, в свою очередь, подхватили революции 1917 года и попытались направить их «в демократическое русло». Еще до войны литературоведы наблюдали массово усиливавшуюся тогда тенденцию: в новых исключительных условиях чрезвычайного положения акценты литературного творчества заметно сместились в пользу публицистики.

    «Военная литература» ↑

    В русском языке нет устоявшегося термина для литературы времен Первой мировой войны. Это может удивить по нескольким причинам. С одной стороны, военные сюжеты, офицеры как современные герои и длительные походы как перипетии истории стали неотъемлемой частью русской литературы с 18 века. Из победных од Гаврилы Романовича Державина (1743-1816), Михаилу И.Ю. Лермонтова (1814-1841) поэтизация многолетней Кавказской войны и толстовское эпическое изображение войны с Наполеоном Бонапартом (1769-1821) как испытания всего общества, Всеволоду М.Мучительные рассказы Гаршина (1855-1888) о русско-турецкой войне 1877 года и восприятие Леонидом Николаевичем (1871-1919) и Викентием Васильевичем Вересаевым (1867-1945) русско-японской войны 1905 года как прелюдии к грядущей катастроф, война всегда присутствовала среди образованной элиты, но все чаще и в массовом читателе, даже в мирное время. С другой стороны, почти во всех национальных литературах стран, вовлеченных в Первую мировую войну, возникла отрасль литературоведения, которая собирала литературное наследие, классифицировала его по жанрам, темам или социальным контекстам и в конечном итоге исследовала его. [2]

    Причина отсутствия России в этом сериале – результат историко-политической драмы. Для большевиков считалось само собой разумеющимся, что революционных событий 1917 года и последовавшей за ними гражданской войны достаточно, чтобы вычеркнуть из исторической памяти три опустошительных года мировой войны. Только после повторного открытия «Великой войны», начавшейся до памятного 2014 года, на ум не пришла «потеря» политического и социального эпохального перерыва перед революцией. [3] Между тем методы сокрытия разрыва между 1913 годом, годом порога этого культурного разрыва, [4] и 1918 годом, уже были выработаны во время войны. Дело было, как охарактеризовал информационную практику Генерального штаба один военный цензор, в «систематическом отрицании» фактов, текстов и воспоминаний или в «крайне произвольной их интерпретации». [5] В Советской России открыто разыгрывался идеологический конфликт. Вместо Великой войны переломным моментом эпохи стал «Красный Октябрь».Воинские доблести, героизация и патриотические чувства перешли к победителям в гражданской войне, которую охарактеризовали как революционную «решающую битву». С тех пор все ресурсы истории и литературы были брошены на эту реконструкцию и повторение. [6] «Военная литература», как она развивалась в странах бывшей Антанты и Центральных держав, таким образом была лишена возможности развиваться в Советском Союзе.

    Литературный отклик на опыт мировой войны и ее последствия как бы сохранился в оставленном современниками состоянии.То, что это наследие представляет собой нечто большее, чем неорганизованный архив, принадлежит писателям, литературным критикам и публицистам, которые сразу после начала войны начали обсуждать особенности литературы, столкнувшейся с безответным вызовом. Под впечатлением массовых смертей в самом начале конфликта встал вопрос о роли каждого отдельного автора, о том, как правильно лингвистически и формально отразить события и, наконец, что не менее важно, каков «долг» ( долг ) и какую «ответственность» ( ответственность ) должны взять на себя интеллигенты как граждане государства. [7] Прошли те дни, когда сражения, казалось, проводились по установленным правилам, а дуэли, реликт угасающей аристократической культуры, воплощались в возможности дуэлей на фронте, в которых можно было драться лицом к лицу.

    Любая попытка исследовать русскую литературу Первой мировой войны должна быть непосредственно связана с этим наследием, которое сохранилось, а не вновь передано соответствующему поколению путем передачи. [8] Объем и качество этого литературного ресурса требуют теоретического исследования и концептуального порядка.Вслед за жанром «военного искусства» ( батальный жанр, батальная живопись ) в последнее время предлагается говорить о «художественной» или «литературной военной литературе» ( художественная или литературная баталистика ). Плавные переходы к авторам «второго и третьего эшелона», но прежде всего к тривиальной литературе и китчу , не всегда отчетливо различимы. Это особенно верно, когда из-за отсутствия текущего теоретического развития прибегают к интерпретационным схемам советского происхождения. [9] В них воспитательным, дидактическим, идеологическим и моральным оценкам произведения и автора часто придается большее значение, чем эстетическим или научным критериям. [10] Несмотря на это, подходы, которые исследуют взаимосвязь между историографией и художественной литературой и учитывают предложения международных исследований, продуктивны. Это относится и к разделам новейшей военной историографии. [11]

    Таким образом, началась ревизия литературного творчества 1914–1917/18 годов.Его целью было признать войну доминирующим творческим импульсом. Кроме того, стало доступным множество забытых работ и неизвестных биографических свидетельств. [12] И известные авторы этих лет, и известные только современникам авторы были гораздо более непосредственными причастны к событиям войны, чем хотелось бы думать советскому литературоведению. [13] Значительные разделы международных исследований следуют этому искаженному изображению частично вплоть до наших дней. [14] Одно из немногих исключений, тщательное изучение символики Беном Хеллманом в годы войны, появилось только после распада Советского Союза. [15] С тех пор мировая историография перенесла эпохальный разрыв с 1917 г. обратно на 1914 г. [16] Именно война потрясла мировоззрение, нарушила общественные отношения и в конечном итоге привела к революциям. Соответственно война диктовала темы и мотивы и в литературе. В распадающемся политическом порядке авторы искали ориентацию; социальные барьеры пали; женщины захватили новые права; крестьяне и рабочие пробились в литературу. [17]

    В общих чертах можно надежно реконструировать степень, в которой широко распространенная сеть издателей, журналов и каналов распространения, библиотек, ассоциаций, частных и общественных мест встреч была затронута ограничениями, наложенными переходом к экономике военного времени. [18] Отдельные исследования подтверждают это знание. [19] Тем не менее многие вопросы остаются без ответа. Как менялись литературные течения и какие возникали заново? Какое влияние культурные авторитеты оказали на литературный истеблишмент? Долгое время о военной цензуре было больше догадок, чем фактов.Однако во многих отношениях он, по-видимому, был слабее, чем, например, в Англии или Франции. [20] Одно широкое обвинение касалось качества литературных произведений. Современные критики сетовали на то, что в основном это националистические религиозные сочинения, посредственность и чепуха. [21] Нет сомнения, что бульварная пресса своими сенсационными репортажами привлекала к себе еще большее внимание, чем до 1914 года. Однако в то же время она предлагала авторам скромные средства к существованию в трудные времена.Рецензии нередко характеризовались накалом атмосферы. Чтобы больше узнать о социальных дискурсах, необходимо узнать больше о реальных вкусах публики. [22] Само по себе место публикации ничего не говорило о значимости рассказов, очерков и статей. С одной стороны, развитие войны поляризовало литературную сцену. С другой стороны, организационные и кадровые перестановки в журналистике не всегда были прозрачными, что усиливало взаимное недоверие.Резкая критика была широко распространена. Тем не менее многих интеллектуалов объединяло стремление сохранить серьезную литературу. Становится очевидным, что образ публичной сферы царской империи во время войны теперь рассматривается совершенно дифференцированно. [23] Культурная жизнь военных лет в целом представляется сейчас совершенно разнообразной и противоречивой. [24]

    Упомянутые выше стереотипы советского литературоведения имели двоякий уничижительный эффект. С одной стороны, такие направления или группы, как акмеизм и символизм, широко подозревались в эстетизации и идеализации войны.С другой стороны, догматическая теорема Владимира Ленина (1870-1924) об «империалистической войне» послужила политической дискредитации писателей, которые воспринимали события скорее как сложное антропологическое чрезвычайное положение. Такие термины, как «накануне революции» (вместо «до войны») или «после революции» (вместо «после войны» или «после империи») лингвистически закрепляли смену ракурса. Не индивидуальный опыт, эмоциональная вовлеченность или моральная оценка должны были характеризовать «человека на войне», а политическая убежденность.Соответственно, авторов оценивали по критериям, господствовавшим в политическом дискурсе радикальных партий: их выделяли как «милитаристов» или «пацифистов», как «защитников отечества» ( оборонцев ) или «пораженцев» ( пораженцев ). ), «националисты», «шовинисты» или «интернационалисты». Степень отклонения от линии партии определяла, были ли это временные или принципиальные «ошибки» ( заблуждения ), которые — с помощью Ленина — можно было «преодолеть» или, наоборот, отбросить благодаря постижению послереволюционных реалий. [25] Индивидуальные творческие профили, однако, показывают, как разные и порой противоречивые авторы отреагировали на надвигающуюся катастрофу.

    Солдаты-писатели и гражданские писатели ↑

    28 сентября 1914 года в газете «Русские ведомости» было опубликовано воззвание «По случаю войны» И. А. Бунина (1870-1953). Более семидесяти известных писателей, художников и актеров, а также большое количество других подписавших документ протестовали против варварского уничтожения невосполнимых культурных ценностей немецкими войсками. [26] Этому примеру подражали не только в самой России, но и в других странах. Хотя не во всех случаях было ясно, предназначались ли они больше для самоуверенности или только для того, чтобы отбиваться от внешних упреков. [27] Современное свидетельствование знало множество форм, среди которых форма литературных деятелей была лишь одной, хотя и такой, которую трудно переоценить для коллективной памяти.Путешествия писателей по войне лишь в редких случаях были прямыми. [28] Это, вероятно, является причиной того, что лишь очень немногие впоследствии проявляли интерес к переизданию своих произведений этого периода или к раскрытию их якобы недостойных биографических подробностей. Владимир В. Маяковский (1893-1930), например, пошел добровольцем после начала войны, но был отвергнут как политически «неблагонадежный». Однако в октябре 1915 года он все-таки получил уведомление о призыве в армию. Служил в автошколе чертежником в погонах.Попутно он развил свой незаурядный художественный талант, рисуя иллюстрации ( лубки ) к сатирическим стихам. После революции, когда Маяковский поставил свой популярный плакат на службу большевикам, фотографии мобилизованных в царскую армию исчезли в архивах, а генезис его знаменитых плакатов РОСТА замалчивался. [29] В то время как некоторые из авторов служили в армии или в госпиталях, другие работали, чтобы обеспечить солдат и население в целом, призывали к солидарности от имени Имперской армии или принимали участие в пропаганде против вражеских государств и защищали мира по личным или политическим причинам.Эти переживания, будь то личные или опосредованные, находили выражение в рассказах и новеллах, стихах и стихах, фельетонах и памфлетах, дневниках и письмах, создавая многослойную панораму реалистических сцен, вымышленных диалогов, интеллектуальных переживаний, рациональных выводов и эмоциональных переживаний. сочувствие. Это подчеркивает важность литературы для формирования у современной публики образа переживаемого пространства «мировой войны».

    Среди писателей, писавших о войне во время или вскоре после нее, тех, кто воевал на фронте рядовыми или офицерами с оружием или находился на санитарном дежурстве вблизи фронта, было незначительное меньшинство.Николай Сергеевич Гумилев (1886-1921), Сергей Михайлович Городецкий (1884-1967), Валентин Петрович Катаев (1897-1986), Бенедикт Константинович Лифшиц (1886-1938) и Михаил Львович Слонимский (1897-1972), например, пошли добровольцами, а Федор Александрович Степун (1884-1965), Борис Андреевич Тимофеев, Всеволод Иванов (1895-1963), Николай Николаевич Асеев (1889-1963), Александр Александрович Блок (1880-1921), Были призваны Ефим Александрович Придворов (1883-1945), более известный под псевдонимом Демьян Бедный, и Николай Сергеевич Тихонов (1896-1979). Софья З. Федорченко (1888-1957) и Надежда Александровна.Лохвицкая (1872-1952), известная как «Теффи», служила санитарками ( сестры милосердия ). Несколько больше было таких, как Валерий И.А. Брюсов (1873-1924), Федор Дмитриевич Крюков (1879-1920), Евгений Н. Чириков (1864-1932), Виктор В. Муйжель (1880-1932) и Алексей Николаевич Толстой были активными военными корреспондентами. Они часто служили недалеко от полей сражений или в окопах. У них был взгляд изнутри на поле боя или повседневную жизнь солдат. То, что они документировали, часто служило материальной основой для будущих литературных обработок.Александр С. Серафимович Попов (1863-1949) тоже пытался попасть на фронт в качестве военного корреспондента. Однако это ему удалось только тогда, когда он пошел добровольцем на медицинскую службу. С другой стороны, Илья Г. Эренбург (1891-1967) хотел воевать на фронте, его не взяли, но в итоге ему удалось попасть на фронт в качестве военного корреспондента газеты. Валентин Иванович Горянский (1888-1949) отправился на фронт без задания агентства печати. Особый случай возникает в случае с Исааком Э. Бабель (1894-1940).Освобожденный от военной службы студентом в 1914 году, он был направлен в национальную армию в следующем году, но никогда не воевал. С другой стороны, Сергей А. Есенин (1895-1925), по-видимому, был призван в 1916 г., но по многочисленным ходатайствам был приписан к государеву медицинскому взводу. Вересаев был мобилизован как врач, Георгий Дмитриевич Гребенщиков (1882-1964) как фельдшер, который также работал в газете. Наконец, самую сильную группу составили те, кто проживал в тылу или вдали от боевых действий, а иногда и за границей, но формировал свои впечатления на основе изменений жизни «в тылу», а также на основе доступных новостей, личных сообщений или слухов.Среди них были Анна Александровна Ахматова (1889-1966), Борис Николаевич Бугаев (1880-1934), известный как Андрей Белый, Иван Александрович Бунин (1870-1953), Максимилиан Александрович Волошин (1877-1932), Маяковский, Осип Мандельштам (1891-1938), Игорь Северянин (1887-1941), Дмитрий Сергеевич Мережковский (1865-1941), Зинаида Николаевна Гиппиус (1869-1945).

    Только тщательный биографический анализ произведения автора может показать, насколько хорошо он или она был информирован, когда писал репортажи, писал стихи, рассказывал или писал эссе о войне.Они определяют, насколько надежными, заслуживающими доверия и «подлинными» являются отчеты или вымышленные тексты. Несколько случаев, когда это уже было сделано с необходимой широтой и глубиной, указывают на сложность задачи. [30] До сих пор основное внимание уделялось авторам, уже известным до 1914 года, за которыми следовали те, кто сделал себе имя после революции. Последнее обычно оказывало большее влияние на хаотичный год войны и революции, 1917-й, чем на зловещий август 1914-го.То, что произошло между ними, легко становится эпизодом, смутной прелюдией или интерлюдией. Мало внимания уделяется авторам, чей творческий период закончился в годы войны или которые только творили в это время, а затем погибли, например, в гражданской войне.

    Смотреть – Узнавать – Понимать↑

    Великая война, четвертая и крупнейшая «современная» война, которую Россия пережила после Крымской, Русско-турецкой и Русско-японской войн, не оставила незатронутой ни одну часть общества.Индивидуально и коллективно воспринимаемая и запоминаемая, война подавляла людей размахом и интенсивностью боевых действий, перенапряжением всех ресурсов. Это событие вызвало целый ряд сильных эмоций, которые обычно остаются под контролем в мирное время – от любви и ненависти до горя и боли, до мужества бороться и страха, паники и фатализма, опьянения и уныния. [31] Квазирелигиозная верность «отечеству» и «отечеству» соседствовала с равнодушием, которое нередко трактовалось патриотической печатью как «предательство» или «братание» с врагом.Тысячи, возможно, безымянно погибли на фронте и были похоронены в братских могилах, но они вернулись к семьям в тылу как память об индивидуальной судьбе. Война изменила все – быт в деревнях и поселках и восприятие действительности, а также жизнь авторов. Даже по прошествии двух лет не было видно конца. Писателю Леониду Добронравову (1887–1926) казалось, что страна «изуродована до неузнаваемости» и произвела на свет «совершенно новых людей». [32] Для него Россия стояла на пороге вековых потрясений.Уже в июле 1914 года, но не позднее, чем в первый год войны, критики считали непрекращающийся теоретический спор между «реалистами» и «символистами» изжитым. Ориентированная на реальность манера письма XIX -го -го века уже давно вступила в синтез с фантастикой. [33] В поэзии, напротив, почти незаметно слились целые «школы». Происходило «падение старых богов». Эгофутуристы, кубофутуристы и акмеисты восстали против традиции. [34] «Война в поэзии» теперь существовала в двояком смысле — как литературный мотив и как литературно-историческая метафора. [35]

    В начале 1915 года издательство А.С. Суворин издал обширную антологию стихов, написанных за первые три месяца войны. [36] В него вошли Анна Ахматова (со стихотворением «Утешение» [ Утешение ]), Александр Блок («Антверпен»), «Теффи» (т.е. Надежда Анатольевна Лохвицкая) («Белые одежды» [ Белая одежда ]), Фёдор Сологуб («Стансы за Польшу» [ Стансы Польше ], «Бог против Начинающего» [ На начинающего Болота ], «Братьям» [ Братьям ], « Утешение Бельгии» [ Утешение Бельгии ], «Вильгельм Второй» [ Вильгельм Второй ]), Зинаида Гиппиус («Три креста» [ Три креста ]), Валерий Брюсов («В Польшу [ Польше ], «Последняя война» [ Последняя война ], «Старый вопрос» [ Старый вопрос ]), Константин Бальмонт («Боевые колокола» [ Благовест бой ] ) и Игорь Северянин («Благословение» [ Благословение ]).Многие другие стихи были написаны менее известными поэтами. Том был организован тематически в соответствии с историческими пейзажами западной периферии империи, которые теперь стали сценами ожесточенных боев и оккупации центральными державами, такими как Галиция. Затем последовали союзные военные державы Великобритания и Франция, а также славянские «жертвы» Польши (доходы от этого объема должны были пойти на «польскую помощь»), Сербии и Болгарии. Несколько стихотворений были также посвящены Бельгии, в которую немецкие войска вторглись в начале войны.В разделе «Враги» основное внимание уделялось исключительно Германскому рейху, хотя отдельные работы касались и «Австрии». Большинство остальных стихов были закреплены за ключевыми словами или дифференцированы по внешней форме. Например, можно найти разделы «Славянство» ( славянство ), «Дом» ( родина ), «Казаки» ( казаки ) и «Медсестры» ( сестры милосердия ). Это были популярные мотивы, которые были обновлены применительно к войне.В частности, добровольная служба женщин в военных госпиталях занимает исключительное положение, соответствующее ее месту в государственной пропаганде. В конце следуют резкие стихи из жанров «юмор и сатира» или фольклора ( народное творчество ).

    Обширный том, выпущенный в условиях значительного дефицита времени, претендовал на то, чтобы дать поэтическое выражение непреодолимым чувствам населения в начале войны. На этом раннем этапе преобладали оптимистические патриотические настроения, несмотря на первые поражения, приведшие к большим потерям.Россия, сказано в другом месте, пойдет к победе «в вихре битвы» с «огнем» и «железом» и таким образом положит конец войне, которую она не хотела, но должна была вести «для спасения своих братьев». [37] Отдельные основные мотивы повторяются в нескольких вариациях: нерушимое единство «всех племен» страны с Царем, готовность России жертвовать собой за «славянских братьев» за пределами своих имперских границ, «невинно пролитая кровь» в отражении агрессора, горе женщин и детей по поводу потери мужей и отцов, одинокая смерть героя и массовая гибель, военный плен, военные зверства немцев на Западном фронте, возвращение Старославянские воины ( богатыри ), и покровительство святых, особенно св.Георгия, для верных сынов России. Именно религиозная мотивация вездесуща и в образе карающего божьего кулака у Сологуба, и в победоносной позе воскресшего Христа у Тэффи, и в последовательном построении стихотворения-молитвы у Копыткина. [38]

    В период с 1914 по 1917 год вышло более 300 альманахов и антологий. Из-за разнообразия содержания этот формат был очень популярен и может рассматриваться как барометр соответствующих настроений в армии и населении, которые в решающей степени зависели от переменчивой судьбы. войны и ситуация со снабжением. [39] Но поэзия, которая была предана коллективному делу, также вызывала сомнения в том, что искусство — несмотря на его разнообразие — не было полностью принесено в жертву социальной активности. «Настоящий поэтический потоп» последовал за началом войны, заметил один критик. Неизвестные поэты чувствовали себя призванными «играть на боевой лире», основывали свои рифмы на житейских знаниях и в итоге давали «чисто газетный стиль» ( чистая газетность ). [40] Это суровое суждение могло быть верным во многих случаях, особенно когда патриотизм и национальный пафос «руководили пером.Война перевернула культурную сцену и потрясла якобы устоявшиеся представления. Насколько непостоянным и противоречивым могло оказаться суждение в отдельных случаях, можно изучить на примере Сологуба, которого нередко сводили к поэту-«шовинисту», или Гумилева, «самого нечитанного» поэта ХХ -го века, который имел репутацию человека, слишком легкомысленно относящегося к «идее агрессии». [41] Критики также использовали термин любочность в обобщающем и иногда пренебрежительном смысле, когда повсеместное стремление быть «близким к народу» или использовать доступный, образный и живой язык подвергалось критике как вульгарное, примитивное, или банально. [42]

    В то время как одни голоса призывали к защите «национальной культуры», о которой они, казалось, узнали только благодаря вновь обретенной внешней угрозе, другие предполагали, что нельзя избежать того, что продолжающаяся борьба принесет невосполнимые потери материальных и идеальных ценностей. . Общество должно было быть готово начать все заново после войны. В этом смысле Блок и Волошин видели в поэзии «сейсмограф», указывающий не только на грядущую гибель, но и на великие ожидания восстановления. [43] Маяковский, имевший совершенно двойственное отношение к войне, считал, что недостаточно просто «писать о войне» ( писать о войне ) или о ее «декоративной стороне», но поэт должен «писать с войной» ( писать войною ), теперь, когда «все есть война», тем самым давая ей возможность говорить самой за себя. [44]

    Среди прозаиков Алексей Николаевич Толстой был одним из самых известных. В бою не воевал, а вел репортажи с фронта в качестве военного корреспондента.Его статьи и заметки породили рассказы и романы, большая часть которых была опубликована уже после революции. Поэтому важно не смотреть на его взгляд на войну исключительно ретроспективно. В начале войны А. Толстому был тридцать один год. Недолго пробовал себя в стихах, но затем переключился на прозу и добился первых успехов как драматург. В рассказе «Обыкновенный человек» ( Обыкновенный человек ), написанном в 1914 году, он вплотную подводит читателя к первым сражениям.Словно мозаику, он сложил обрывки разговоров, бытовые сцены на боевых позициях, виды разрушенных деревень и городов. Среди грязи и смрада солдаты и офицеры дают волю чувствам ненависти, контрастирующим со стилизованными описаниями пейзажа. Раненый офицер, брошенный на землю и смотрящий на звезды, находится на грани смерти. Эпизод явно основан на известной сцене из романа Льва Толстого «Война и мир». Смутно пострадавшему кажется, что он видит скрытый смысл за фасадом борьбы, ощущает величественную тишину, видит знакомые вещи и лица, проходящие мимо, залитые ярким светом.Странное чувство радости охватывает его. [45]

    Стремление А. Толстого не только резко охарактеризовать войну, но и осмыслить ее с разных точек зрения еще отчетливее проявляется в «Рассказе человека в пути» ( Рассказ проезда человека ). Она была издана на третьем году войны, непосредственно перед Октябрьским переворотом 1917 года. Война как событие, в той или иной степени затронувшее все общество, уже не может быть здесь отделена от последовавшего за ней революционного кризиса, дестабилизировавшего Россия после отречения царя в марте того же года.В разгар драматических событий А. Толстой рисует мимолетный портрет поколения самодостаточной интеллигенции, извлекшей выгоду из модернизации, но все более обнаруживавшей свою неспособность действовать (самостоятельно) во время Великой войны и революции. Перед лицом сражений с большими потерями и беспрецедентным напряжением сил они переходят к мышлению о многонациональной империи как о «нации». Но бегство в патриотизм оказывается противоречивым и в конечном счете саморазрушительным. Автору удается сделать понятным опыт шока для первых добровольцев и призывников, перебравшихся в Восточную Пруссию летом 1914 года.Ошеломленные, вчерашние мирные жители смотрят на горящую железнодорожную станцию, проходя мимо, вздрагивают от первого пушечного грохота и видят лежащих рядом с собой первых убитых. Им некогда осмыслить «темные масштабы» происходящего и сориентироваться в «огне и дыму». Им кажется, что они в азартной игре: чужая смерть — приз, а собственная — козырь соперника. Постепенно они привыкают к ужасающим образам: «А красные лужи, оторванные руки и головы — черт с ними, не хочется! Став убийцами, мы, подобно животным, почувствовали жизнь…” [46]

    Подобно тому, как поэты стремились запечатлеть в звукоподражании звуки фронта, шум, характерные свистящие звуки, так и прозаики стремились в повествовании подражать тому, к чему стремились красками в искусстве художники-баталисты ( художники-баталисты ). Сцены были воспроизведены максимально точно со словами и краткими деталями, чтобы дать читателю восприятие со стороны. Композиционные элементы напряжения служили внутреннему переживанию и интерпретативному объяснению.Но были сомнения, достаточно ли общеупотребительной лексики, чтобы передать необычное в языке. У Степуна, принимавшего участие в боях в Галиции в чине прапорщика, сложилось впечатление, что такие термины, как «знать» ( знат ) и «понимать» ( понимать ) утратили в этой войне свою достоверность. Уже не самоочевидно, что человек действительно понимает то, что он видел. «Война — вещь странная и совершенно непонятная», — гласит первое «Письмо к матери» в его эпистолярном романе.Самое страшное было не в материальном ущербе, а в том, что он сделал с сознанием людей. [47]

    Заключение: Литература как военная память↑

    Материалы и формы повествования, мотивы и темы, стилистика и использование метафор раскрывают понимание этого эпохального разрыва. Русский авангард тесно переплелся с европейским и мировым авангардом. В связи с этим возникает вопрос, насколько еще правдоподобен тезис об особом революционном пути России.Несомненно, эпоха Великой войны, включая ее предвоенные (Русско-японская, Балканские войны) и послевоенные (Гражданская война, Польско-советская война), стала не менее глубоким биографическим и творческим историческим переломом для большинства русских авторов, чем это сделали для их современников в других воюющих странах. Тем не менее, можно с полным основанием сказать, что России не хватает «великого» романа (сборника стихов, пьесы), который, как и произведения Герберта Уэллса (1866–1946) и Веры Мэри Бриттен (1893–1970) в Великой Великобритания, Анри Барбюс (1873–1935) и Гийом Аполлинер (1880–1918)) во Франции, Эрнест Хемингуэй (1899–1961) и Джон Дос Пассос (1896–1970) в Северной Америке или Арнольд Цвейг (1887–1968), Эрих Мария Ремарк (1898-1970) и Эрнст Юнгер (1895-1998) в Германии символически ассоциируются с войной и выступают за коллективный опыт.Противопоставить этому можно то, что литературоведы игнорировали соответствующие подходы. Более того, хаотические обстоятельства, связанные с выходом России из войны и последовавшей за ней революцией, способствовали маргинализации военной литературы в целом. [48] Только сегодня военных писателей других стран сравнивают с их русскими современниками. [49]

    На фоне корпуса русской литературы 1914-1917/18 годов, лишь кратко очерченного в рамках данной статьи, становится ясно, насколько велики были усилия по замалчиванию и «забыванию».Еще в 1920-е годы были попытки продолжить нить литературы от позднего царского ампира к раннему советскому современности. После этого было лишь несколько ярких исключений, выделявшихся литературными маяками в разное время. Заслуживают упоминания в этой связи романы «Путь страданий» ( «Хождение по мукам» ) А. Н. Толстого, [50] «Тихий Дон» ( Тихий Дон ) М. А. Шолохова ( 1905-1984), «Жизнь Клима Самгина» ( Жизнь Клима Самгина ) Максима Горького (1868-1936), «Доктор Живаго» ( Доктор Живаго ) Бориса Л.Пастернака (1890–1960) и «Август 1914» ( августа четырнадцатого ) Александра Ивановича Солженицына (1918–2008). Особого внимания заслуживает Валентин Сергеевич Пикуль (1928-1960), чьи исторические ранобэ были широко прочитаны в позднесоветский период, но практически не рассматривались литературоведами. [51] Большое место в этих романах занимает тема войны и царской армии. Если, с одной стороны, автору позволяли осторожно пересматривать некоторые советские стереотипы о мировой войне, то, с другой стороны, его произведения довольно откровенно пропагандировали националистические и антисемитские настроения.В конце концов, в рамках небольшой неформальной культурной сцены всегда существовал интерес к темам, выходящим за рамки официального советского канона. [52] Литературная продукция русской эмиграции, в которой оказались многие авторы военного времени после послереволюционного «исхода на Запад», и сегодня играет важную роль. Здесь культивировалось наследие «Серебряного века», продолжались газеты и журналы, управлялись вотчины, создавались архивы. [53] Постсоветское литературоведение взяло эту основу, когда оно началось, чтобы исследовать Первую мировую войну как область исследования, даже раньше, чем это сделали историки.В этом суть обновленной русской коммеморативной культуры: она берет пример с зарубежья, занимается могилами войны, оплакиванием жертв, культом павших «героев».

    Между тем дискурс о «военной литературе» неуклонно набирает обороты. Конечно, она не заменяет огромной литературы революционной эпохи, но требует пересмотра ее предпосылок, критериев отбора и интерпретационных подходов.Эта работа идет полным ходом. Уловка помещения 1914-1917/18 годов в континуум «до революции» больше не действует. Как экзистенциальный опыт и в то же время поэтический вызов, Первая и Вторая мировые войны должны идти рука об руку. В какой степени стратегии выживания, поведенческие паттерны и способы мышления или языковые условности, метафоры и формы выражения, т. е. феноменология литературы в чрезвычайных условиях, передавались здесь, остается открытым вопросом.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.